Все жизни текут

Можно долго-долго знать и только однажды воскликнуть:

«Поняла! Я поняла!»

Но вернемся к пропорциям. К прямым и обратным. Меня выписали из больницы, я шла рука в руке с бабушкой. С упоением наслаждалась и дышала сладким воздухом.

В школе сразу попала на контрольную по пропорциям. На следующий день на уроке Анна Михайловна смотрела на меня новыми, незнакомыми глазами. Взгляд затяжной, в нем смешалось удивление, любопытство и тепло. Я единственная из класса написала контрольную на пять.

Сейчас я понимаю – это маленькие точки роста.

При воспоминаниях приходится часто говорить о глазах и губах. В моих воспоминаниях перед внутренним взором проходят только глаза и губы. Чаще глаза.

И они предстают живыми, как были, когда-то тогда. Я, словно с ними разговариваю.

Лесной воздух. Мы бредём по тёмной, снежной аллее, чуть освещённой дальним фонарём. Нас немного: человек шесть или десять. Везде виднелись такие же маленькие группы. С нами один взрослый. Вековые сосны медленно качаются.

Иногда с веток осыпается пушистый снег. Это обязательная вечерняя прогулка в детском санатории.

В начальной школе я ежегодно ездила в санаторий. Мы слушаем очередную историю про шпионов. Я мало что запомнила, но в конкретный момент переживала за героя и жила его проблемами как понимала. Я любила и ждала вечерние уличные прогулки.

В санатории не было телевизора, но возле столовой на высоком столбе висел громкоговоритель, по нему делали объявления или играла музыка. Однажды утром, часов в десять, поднялся шум, вопли, крики.

Наша учительница выскочила в коридор, узнать, что случилось. Вернулась и взволнованно говорит: «Дети, одеваемся и идём к столовой. Человек в космосе». Мы стояли с поднятыми головками и заворожённо смотрели вверх, словно перед нами был не громкоговоритель, а космический корабль. Возле столба была абсолютная тишина. Все слушали. Кто-то из старших школьников восхищенно закричал: «Этого не может быть!».

В весенний день, ещё по-зимнему морозный, все хотели выговориться, поделиться своим восторгом и радостью.

Отовсюду неслось «Гагарин», «Гагарин».

Под скрип сосен-великанов мы засыпали и просыпались с этим словом.

Глава 3. Я здорова

Ура! Ура! Мы взрослые, мы пятиклассники.

– Зеркало, кого ты показываешь?

– Тебя.

– Показывай только голубенькие глазки. А нос не надо.

Я осознала. Мой нос в веснушках. Горе-то какое. Крем не отбеливал, от черёмухового цвета белизна не наступала.