Розовый снег

Она понимала, что усилия потрачены не напрасно. Часто она думала, что было бы с ней, если бы не было детей, и понимала, что просто пропала бы.

Глава 3

Когда она встала, было еще достаточно рано, и дети спали. Но за размеренным завтраком, который состоял из одного лишь кофе, она не заметила, как пролетело время. Из детской спальни послышалось сначала какое-то копошение, а потом приглушенный шепот:

– Ты куда собралась, пускай мама поспит.

– Я хочу первой её поздравить с Днём рождения!

– Подожди, мы же вчера договорились, что сделаем ей утром сюрприз, но только когда она проснётся.

– Так нечестно. Я девочка, и я – маленькая. Мне нужно первой.

Дальше послышалась опять какая-то возня. По всей видимости, брат пытался удержать сестру, но, учитывая её генетическую настырность, она явно не хотела уступать.

Людмила улыбнулась, поставила тихо чашку на стол и на цыпочках подошла к двери.

– И что здесь за мышиная возня?! – улыбаясь, спросила она, подглядывая в слегка приоткрытую дверную щель.

Дети, услышав голос матери, перестали спорить и обернулись в сторону двери, но никого не увидели, и в глазах промелькнуло легкое недоумение.

Людмила открыла дверь и, улыбаясь, вошла в комнату. Дети сорвались с места и бросились к ней.

– С Днём рождения, с Днём рождения! Я первая, я, я, я! – кричала на ходу Снежана, с разбега обнимая мать за талию и подпрыгивая, чтобы поцеловать её.

Людмила взяла её на руки и сама поцеловала.

– Спасибо, моя маленькая.

Влад подошел более степенно, к чему обязывал его возраст.

– С Днем рождения мам! Я тебя люблю.

– Спасибо, мои хорошие, – Людмила обняла их сразу обоих, от чего Снежана тут же закопошилась у неё в руках, пытаясь выкарабкаться.

– Мам, ты что, я же раздавлюсь!

Маленькой, с огненными рыжими волосами девчушке было всего три года, но, учитывая, что она была похожа на отца не только внешне, но и всем своим крошечным внутренним мирком, с ней было порой очень тяжело сладить.

Несмотря на своё миленькое личико, которое, по идее, должно было указывать на кротость души и нрава, характер у неё был как маленькая льдинка. Она могла больно уколоть, но таяла от любой ласки. В своих детских убеждениях она стояла на своём до последнего, даже если при этом знала, что за свою своенравность может поплатиться очередной покупкой игрушки.