Длань смерти

Так что предлагаю тебе отпустить его и сложить оружие, и тогда, возможно, мы сохраним вам обоим жизнь. Все-таки вы всего лишь исполнители. Правда, вам придется выдать имя заказчика.

Женщина криво усмехнулась, чувствуя свое превосходство. Надо признать смелости дочери сетора было не занимать. Я оказался загнан в ловушку. Я снова не оправдал надежд, мелькнула мысль в моей голове. Этот контракт был последней надеждой доказать, что я чего-то стою, а я позволил себе так глупо провалить его.

– Все кончено убийца! Сдавайся! – похоже, дочь сетора начинала терять терпение.

Она сделала знак одному из стражников за спиной Тавиша и тот носком сапога надавил тому на рану от стрелы. Паледо, заваливаясь на бок, закричал от боли, но стражник поймал его под руку и вернул в обратное положение.

– Кавел, сделай так как она просит, – простонал Тавиш. – Отпусти его. Мы провалили контракт, но все еще можем спасти свои жизни.

– Послушай своего друга, убийца, – дочь сетора криво ухмыльнулась, предвкушая мою сдачу.

Но я не спешил с этим, лихорадочно перебирая в голове все возможные варианты. Но как бы я ни старался выхода из этой ситуации я не видел.

– Убей сетора и выполни контракт, – внезапно прозвучал безликий голос в моей голове. – Сохрани свою честь.

Голос словно бы звучал извне, но я был уверен в том, что это именно мои мысли.

– Но тогда мы умрем, – мысленно возразил я себе. – Тавиш вытащил меня из дерьма и теперь я вот так отплачу ему?

– Вы ничто, орден есть все, – произнес голос.

 – Контракт должен быть выполнен во чтобы то ни стало. Они все равно убьют его, а так вы умрете как достойные члены ордена, сохранив ваше лицо.

– Ну же убийца, – дочь сетора буквально кипела от нетерпения. – Чем дольше ты тянешь, тем сильнее страдает твой друг.

Она сделала знак стражнику и тот снова надавил, уже сильнее, на рану Тавиша. Убийца завыл и повалился навзничь. На этот раз поднимать его никто не стал.

– Прошу тебя Ардос, прошу, – сквозь боль прошептал Тавиш, – отпусти его.

Отпусти.

Этот идиот снова назвал меня по имени. Даже под пытками он должен был хранить его в тайне.

– И из-за жизни этого ничтожества ты готов нарушить контракт? – вновь прозвучал голос в моей голове. – Посмотри, как он валяется в их ногах, плачущий и молящий о пощаде. Своим поведением он порочит честь ордена. Ты хочешь уподобиться ему? Выполни контракт или умри бесчестным предателем.

За окном послышался шорох. Нужно было решаться. И я сделал выбор.