Это я, смерть

И что было делать Марку, который и мальчишеских-то драк не терпел с детсада? Он, уже привыкший успокаивать своих братьев на раз-два, нарисовал этим двум взбесившимся валькириям одну мысленную картиночку на двоих: как сидят они обе на берегу ласкового моря, вытянув загорелые ноги, и волны, зеленые, белоголовые, катятся к их ногам, и тепло, и солнце красное, закатное, в общем, вся эта ерундень, которую любят девчонки. И тогда Пустомелько пару раз вздохнула резко и подняла за руки с пола Жукову, и обе разошлись по своим партам, как будто ничего и не было, а класснуха, зайдя сразу после звонка, застала у доски бледного с прозеленью Марка, повторяющего: «Спокойно, спокойно, не надо, не надо, тихо, тихо».

Как такое рассказать, непонятно. Но Марк честно попытался.

Шикарная дама не дергала губой и брезгливо не кривилась. Она слушала Марка с жадным и хищным интересом. Марк осмелел и рассказал даже, что с некоторых пор не заморачивается с персонализацией утешительных картинок, а генерирует стандартные: типа сидит человек летним вечером у берега моря, в сосновом лесу, в березовой роще – и, это важно, с утра ему не надо рано вставать.

– С вами почему-то так не вышло, – совсем расхрабрившись, заявил он. Голос у него уже не сиплый, нормальный. – Может, вы просто природу не любите?

– Мне, – подняла брови дама, – приятнее, знаешь ли, думать, что вот такая я нестандартная. Забавно, я в это время никаких сосен с березами не видела. А во второй раз какая была картинка? Которая уже лично для меня?

– А вы что, не знаете?

– Нет.

Марк рассказал и это. Дама потемнела лицом.

– Значит, я выхожу такая честолюбивая тварь, да? – тихо процедила она, не глядя на Марка. – Это уже неприятно.

– Вы не тварь! – горячо возразил Марк. Дама нравилась ему все больше и больше. – Вы…

– Не тварь, – продолжила за него дама. – И на том спасибо. Ты лучше скажи мне, дорогой товарищ, а можешь ли ты, наоборот, испортить мне настроение? Чтобы через пару минут у меня слезы из глаз потекли.

– Не знаю, – дернул Марк плечами. – Не пробовал никогда. А для чего такое делать?

Дама несколько секунд смотрела ему в глаза своими кофейными очами, да так пристально, словно хотела без приборов разглядеть глазное дно. Потом улыбнулась:

– Не пробовал – и хорошо. Может, и в самом деле не для чего. Еще придешь в гости?

– Приду, – быстро сказал Марк.