Это я, смерть

Ну и ломанулся.

Говорила мать: куда ты попрешься. Говорила: тебе хоть зарплату почти вовремя платят, сейчас это редкость-то какая, да и у меня вон пенсия. Говорила: тут и квартира своя, приватизированная, и огород под боком, хоть картошка будет. Говорила: в больших городах и без нас тесно.

Нет ведь, длинный рубль тебе надо. Дома тебе тошно. В общаге с крысами тебе жить не в лом. На верхотуре тебе работать нормально, одной ногой стоишь, другая в воздухе, не кочегары мы, ешкин, не плотники.

И чего? Много надыбал? Отправил матери денег, ага? Ну и сиди.

Серый сидит на земле. То еще креслице, ага. Сейчас задница примерзнет совсем. Листья к штанам прилипли, дохлые и черные прошлогодние листья. Еще и снег пошел, ну вообще.

Вставай и иди, Серый.

А куда идти-то?

Главное, ведь знал, что здесь ходить не надо. Ведь предупреждали тебя, дурака: тут грабят, на этой дорожке, обойди нормально, не суйся, это тебе не это, одно название – парк. Парк – он вон, в другой стороне, где киоски, карусельки и мамашки со своими щенятами.

Попкорн, сладкая вата, музычка тоже сладенькая. Как в сказке. А тут тебе другая сказка – с тощими и голодными соловьями-разбойниками, у которых ни жилья, ни работы, которые залезут к тебе в карман как к себе домой и спасибо потом не скажут.

Главное, ведь шагнул уже по нормальному асфальту. Постоял, плюнул, рукой махнул, шаг назад – и свернул на тропинку. Так типа к электричке короче, чего дугу-то делать, срежу, в первый, что ли, раз. Ну и срезал, чего.

Срезальщик.

Серый в который раз ощупывает карманы куртки. Не, ничего не оставили, мать их туда. Ни кошелька. Ни паспорта с волшебным листком временной регистрации. Ни мелочи, ни бумажек. Иди вот теперь в милицию, Серый. Так им и будет интересно, кто тебя грабанул. Ага. Им будет интересно, где регистрация.

Вот вечно у тебя так. Вот всё через одно место. И в школе так было, и в училище. И с бабами. А в армии так вообще.

Нет, не будем про армию, не будем. Не надо.

Главное – чего мне в обход, кого бояться, я ж мужик или кто.

Ну и сиди тут, мужик, без копья. Домой бы, там хоть не грабят. А как, пешкодралом? Дойдешь за месяц, если с голоду не сдохнешь. Или с холоду. Суки, спасибо хоть не раздели. Часы сняли, штаны оставили. Пожалел волк кобылу. Спасибо вот такущее!

Серый вцепляется себе в реденькие волосы и тихонько скулит.

Главное, ведь видел их. Идут пацаны навстречу, ну что я, пацанов не видел, надаю по соплям, и всё.