Это я, смерть

С ума с вами сойдешь, говорит папа, взваливая ревущую Аришу на плечо. Ариша тут же замолкает и, судорожно всхлипывая, едет на папе. Бабушка и дедушка сопят и охают. Мама с тетей Анечкой спускают коляску по лестнице. В коляске, позабыв про свои газики, сонно причмокивает накричавшийся за день Степушка.

– Явились, гости дорогие, – гудит бабушка дяди Игната. – Заходите, раз пришли!

Ариша знает, что ее надо звать баба Тина. По-настоящему она Алевтина Валентиновна, но пока это выговоришь, сломаешь язык. Голос у бабы Тины – как у Аришиного соседа дяди Вали, который с утра до ночи смолит мятые папиросы на лестничной площадке, заполняя ее сине-серым вонючим дымом.

Но она улыбается. Зубы у бабы Тины цвета кофе из цикория, а кожа на лице – как портфель. Губы накрашены ярко-оранжевой помадой. Она, наверное, редко губы красит, говорит себе Ариша, вот и не очень умеет. На нижней губе – кусочек помады, такой некрасивый шарик торчит. Наверное, для гостей губы намазала, чтобы быть покрасивее. Может, мама ее потом поучит. Мама здорово красит губы, даже в зеркало не смотрит, и все равно получается ровненько.

– Привет, белобрысая, – весело говорит дядя Игнат, появляясь из-за бабушки. Дергает Арину за тощенькую светленькую косичку. Не больно и весело. Он вообще веселый, дядя Игнат. Наверное, за это тетя Анечка его и полюбила.

Выходят мама и папа дяди Игната. Мама у него большая и тяжело дышит. Папа длинный и очень тонкий.

– Ой, да проходите же, – говорит мама дяди Игната.

Аришу раздевают и ведут в большой зал.

Там на столе зеленеют пузатые бутылки, розовеют колбасы, желтеют сыры и пестрят всеми оттенками салаты. Ариша забирается с ногами на диван и хватает кусок колбасы.

– Эх ты, горюшко, – гудит ей баба Тина.

А когда уже все усаживаются за стол и длинный папа дяди Игната разливает всем темное вино, а Арише – вишневый компот, появляется еще кто-то. Кто-то входит вразвалочку, руки у него в карманах. У Кого-то темные вихры и нос с раздутыми круглыми ноздрями, а глаза прищуренные и черные, а рот очень большой.

Этот Кто-то – не совсем взрослый, но уже и не маленький.

– Явился не запылился, – тянет баба Тина. – Заходи, раз пришел, не выгонять же.

– Ладно, ладно, – говорит Кто-то.

– Вова, – улыбается сверкающая тетя Анечка. – Это Вова. Игната младший брат.

Кто-то, то есть Вова, пробирается на диван, протискивается, чтобы сесть рядом с Аришей. Ариша морщится. От Вовы резко пахнет рыбой. И машиной. И чем-то еще.