Моя жизнь с Евдокией

Я расплатилась с Колей, и он умчался, громыхая и дребезжа. А мы все собрались вокруг нашего сокровища. Дуся взобралась на вершину дровяного Эвереста, чтобы оценить фронт работ. Кошки обнюхивали деревяшки, а Вася даже лизнула. Я вспомнила, что на мне из одежды лишь полотенце и халат на босу ногу, и пошла переодеваться. Сняла тюрбан, надела вязаную шапку, старую куртку, на ноги – башмаки.

И приступилась к дровам. Поначалу Вася с Соней пытались мне помочь, но Соня тут же занозила лапу, и Вася повела потерпевшую в дом для оказания медицинской помощи.

Анфиса сказала – какой ужас! – и отошла от дров подальше. Евдокия, бодро сыпавшая советами с вершины холма, в конце концов навернулась, ушибла плечо, разочаровалась в дровах и ушла в сад – восстанавливать душевное равновесие.

Я осталась одна на поле боя. Но испугаться не успела, потому как за воротами загромыхало, задребезжало и подъехал знакомый грузовик. Из него вышел Коля. И еще один такой же Коля. Первый Коля сказал, что второй – это его брат Гриша.

Вдвоем они за час перенесли все дрова в сарай, уложив их красивым каре.

– С вас бутылка, хозяйка – сказал Коля.

– Две бутылки – поправил его Гриша.

Поскольку бутылок у нас отродясь не водилось, я отблагодарила купюрами. Братья погрузились в свой рыдван и отбыли.

– Если что надо – звоните! – крикнул напоследок Коля.

– Непременно! – крикнула ему вслед Евдокия.

*****

И тут выяснилось, что никому из нас прежде не доводилось разжигать печь.

– Сначала в нее кладут дрова – сказала Дуся.

– Логично – согласилась я, и забросила в печную дверцу пару поленьев.

– Клади больше, теплее будет – продолжила руководство Евдокия.

Я положила, сколько влезло. Под самую завязку.

– Теперь поджигай – скомандовала Дуся.

Я чиркнула спичкой, и, когда она вспыхнула, метнула ее в дрова. Промахнулась. Проделала то же самое с другой спичкой. Попала. Спичка упала между поленьев, помахала нам голубым язычком и погасла.

– А ты поджигай сразу две спички – сказала Анфиса.

– Три – сказала Дуся.

Я стала поджигать спички пучками и метать их в печь. Это было красиво. Однако дрова были холодны к моим фейерверкам.

Пришлось поднапрячь свои литературные познания, касающиеся добычи огня. Сначала в голове всплывали бесполезные «кресало», «трут», «огниво», потом пришли «лучина», «щепа», «растопка», закончилось все «камином» и «кочергой». Больше ничего в голову не приходило. Но из того, что пришло, я выцепила «лучину» и «щепу».