Блюз на земляничной поляне

Сжав зубы, мыча ругательства, уворачиваясь от коварных веток, которые то и дело норовили попасть в глаза, Марфа упорно двигалась к своей цели.

Вот тебе и калинка-малинка! Только в песне этот образ милый и безобидный, а в жизни…

Изодранный костюм, расцарапанные в кровь руки, взвинченные до предела нервы – вот расплата за непрошенное вторжение в дикую природу.

Отдышавшись и бегло оценив урон, причиненный любимицей народного эпоса, она продолжила путь – раздвоенная березовая крона маячила в небольшом отдалении.

После пережитого экстрима, идти по березовому лесу было легко и даже приятно. Ноги пружинисто ступали по мягкому травяному покрову, руки были свободны, голову не приходилось склонять перед каждой веткой.

Луна вдруг пропала, спряталась за большое облако, и стало совсем темно. Смутно угадывались стволы берез, все остальное тонуло во мраке.

Марфа чувствовала внутри себя растущие страх и отчаяние. Еще минута, и она не выдержит – заголосит, завизжит, помчится сломя голову, и кто знает, куда ее занесет, может, в глухие-преглухие дебри, где не ступала и еще не скоро ступит нога нормального человека.

Но что это?! Откуда? Снова поющий голос!

Теперь его отчетливо слышно. Красивый, слегка рокочущий, обволакивающий нежными обертонами, бархатный мужской голос – что-то уж совсем невероятное в ночном лесу.

Подчиняясь инстинкту, она побежала, ничего не видя перед собой, одурманенная чудесными звуками, готовая одновременно смеяться и рыдать, но вскоре наткнулась на какую-то стену.

Приглядевшись, сообразила, что это всего-навсего изгородь из длинных жердей, высотой не более полутора метров. Еще не осознавая толком, что изгородь – признак человеческого жилья, она машинально перелезла через нее и двинулась туда, где пел мужчина.

Вскоре показались очертания какого-то жилья.

На холме, среди низких построек: бани, сараев, конюшни – возвышался дом с мезонином. В двух нижних окнах горел свет, одно из них было настежь открыто.

Взбираясь на холм, Марфа тяжело дышала.

От усталости, волнения и страха. Да-да, страх, а не радость при виде этой странной лесной усадьбы чувствовала девушка.

Как встретят ее хозяева, кто они, почему живут посреди глухого леса, не разбойники ли какие-нибудь типа тех двоих, с платформы Малинное?

Пять ступенек резного крыльца она преодолела как горную вершину, перевела дыхание и взялась за ручку деревянной двери, висевшей на больших кованых петлях. Удивительно, но дверь была не заперта.