Блюз на земляничной поляне

Дома бывают нечасто, да и то умудряются засесть в музее или университетской библиотеке и не вылезать оттуда неделями, отыскивая сверхнеобходимое описание какой-нибудь древней черепушки.

Ее вырастила бабушка, слава Богу, обычный человек, всю жизнь проработавшая медсестрой в районной поликлинике. Добрый и мудрый человек. Ее уход в лучший из миров внучка пережила очень тяжело, и до сих пор душа не смирилась с дорогой утратой. Как сейчас перед глазами стоит ее образ, бесконечно родной и близкий, исполненный любви и тепла.

Перед кончиной старая женщина долго и жалостливо смотрела на внучку, молчаливо сидевшую возле кровати, и вдруг ласково позвала:

– Марфуша!

– А? Что, бабуль? Чаю? Или лекарство?

– Нет. Я о тебе…

– Что «обо мне»?

– О тебе переживаю, солнышко. Трудно тебе будет. Родители твои непутевые так и сгинут в своих раскопках… Мать хоть бы вспомнила, что дочь у нее где-то… Взрослая уже… В помощи, в совете нуждается… Ладно… Бог им судья… Ты вот что, Марфуша, живи как и прежде, как со мной… Поняла? Не меняй образ жизни.

Это я про быт… Но главное – не упусти свою женскую долю! Она где-то рядом, я чую… На красоту не зарься, внутрь смотри.

– Ой, бабуль, скажи еще, как туда добраться! Чужая душа, сама знаешь…

– А ты на мелочи обращай внимание. В них вся суть.

– Как это?

– Сама догадаешься… Ты у меня умница… Устала я, Марфушка… Мне бы поспать…

От тяжелых воспоминаний навернулись слезы.

Она остановилась, скинула надоевшую сумку, присела на пенек.

Судьбу не выбирают. И родителей тоже. Но имя, кажется, можно было и поприличнее подыскать. Мало ей, что ли, смешной фамилии!

И в самом деле, наградил же господь фамилией! Сурепкина! Нет чтобы Репина, например… На худой конец, просто Репкина. Зачем эта жалкая приставка «су»? Вместо полезного и вкусного овоща какой-то суррогат, да просто сорняк! Так и слышится что-то гоголевское: подать сюда Репкину-Сурепкину! Ха-ха-ха!

А имя? Еще круче! Редкоземельное, как выразился все тот же учитель физкультуры.

Остряк-недоучка! С его «легкой» руки мальчишки придумывали ей такие обидные прозвища, что порой хотелось где-нибудь спрятаться и реветь в три ручья. Особенно изощрялся Димка Власов, толстогубый недомерок, похожий на головастика.