Пленники кристалла

Маги жизни проводили у кроватей больных часы, но в результате лишь дарили им дополнительный день. Магия пожиралась, а разрушения организма продолжались. Перед этой болезнью не могли устоять ни теурги, ни даже вампиры. И хотя смерть у Иных наступала на десятый день после заражения, статистика от этого не выглядела более позитивной. У каждой расы анамнез отличался, но итог был один.

Команда Карен Уолш и научная бригада Лоуренса вступили в эту борьбу, когда очаги заражения тромбоцепией стали появляться и в других государствах.

Экспедиция направилась в Селенум как место, где впервые были обнаружены признаки этого заболевания.

Четыре месяца напряженной работы все-таки дали результат. И сейчас Бен мог вздохнуть свободно: лекарство получило одобрение, все бюрократические формальности улажены и корпорация Лоуренса GalaksyKline заключила контракт на изготовление данного средства.

Бен до последнего ждал, что Карен устроит какую-то каверзу, ведь в финансовом плане ее организация ничего не получала.

Только имя. Что ж, возможно для начала карьеры и это было немало. И все же ученому приходилось быть начеку, чтобы – не дай Кхорт – ему случайно или голову не отрубили, или вирус не вкололи. Правда, это не мешало Лоуренсу периодически спать с Карен, нарушая собственные правила. Но трудно удержаться от соблазна и не переходить из деловой сферы в личную, когда дама столь настойчива. Так что ученый поддался, благосклонно разрешив мисс Уолш залезть в свою кровать, но при этом старался никогда к этой даме спиной не поворачиваться, чтобы лишний раз не искушать мага.

Хотя многие считали, что Бен все время посвящал работе, иногда он покидал научный центр.

Селенум – город, находящийся в кольце горно-лесной полосы. Эти леса – уникальны по своей природе и восхитительны по красоте. Легенда гласила, что озеро Сели, возникшее в горах, – слезы бога, который увидел, как ссорятся его сыновья – Тамаэн и Кхорт во время создания Заолуна. Но так как ссора была длительной, то и слезы лились ручьем.

Они впитывались в почву, давая жизнь широколистным деревьям, под чьей кроной стали скрываться животные. И когда сыновья увидели красоту этих мест, они оставили сражение.

Бред, конечно. Потому что все, что истинно в истории, – это красота лесов.

Вьющиеся вечнозеленые тало, покрывающие почву, окутывали основания белои – длинноствольных исполинов с широкой шапкой листвы на самой верхушке. Белоснежная крона дуэти склонялась к своим подружкам, образуя арку.