Мечты сбываются. Роман

– Приехали, – сообщил водитель, когда они остановились у освещенных ворот какого-то особняка. – С вас двести пятьдесят рублей.

– Двести пятьдесят? – рассеянно переспросила актриса, разглядывая высокое здание пансионата.

– Ну да. Обычно беру двести. Но в темное время, сами понимаете…

– Нет-нет, не беспокойтесь. Я заплачу.

Она порылась в сумочке и протянула ему триста рублей.

– Сдачи не надо, – торопливо предупредила она.

– На амортизацию пойдет, – рассмеялся парень. – Утром привез отдыхающего, по выправке военный, я таких сходу определяю, так он тоже триста заплатил.

Говорит, на наших дорогах на одном ремонте можно прогореть.

– Спасибо вам, – сказала Воронцова, выходя из авто. – С Наступающим.

– И вас так же! Все у вас сбудется, вот увидите.

– Почему? – машинально спросила она.

– В «Мечту» приехали. Ни куда-нибудь.

* * *

Татьяна украдкой разглядывала «новенькую».

Худое лицо немолодой аристократки, с высокими скулами и точеным носиком, выражало ту степень отрешенности, когда человек либо очень устал, либо перенес тяжелое горе.

При этом макияж был выполнен профессионально, местами с небольшими излишками, но в целом не портил, а только подчеркивал правильность черт и наличие вкуса.

Элегантное пальто с чернобуркой, изящные сапожки на гвоздиках и сумка из дорогой кожи, благоухающая модными духами, наводили на мысль, что бегать по магазинам с авоськами и стоять у плиты, чтобы накормить семью, этой женщине не приходится.

– Ольга Васильевна, вы у нас только до первого января? – поинтересовалась Татьяна, отметив, что других вещей у элегантной дамы, кроме небольшой дорожной сумки и изысканного клатча, не было.

– Да, – коротко ответила Воронцова, не глядя на хозяйку. – А номер, как и обещали, с балконом?

– Да, конечно. Правда, в такой мороз вряд ли захочется проводить время на балконе, но…

– Я привыкла к зарядке на свежем воздухе, – сухо пояснила гостья.

– А-а, тогда понятно. Пойдемте, я провожу вас в вашу комнату.

– Спасибо.

– Через час у нас ужин. Я накрою здесь.

– Хорошо, – меланхолично отозвалась гостья и посмотрела наверх.

Ей показалось, что за балюстрадой галереи мелькнуло испуганное лицо молодой женщины. Испуг исказил ее черты, превратив лицо в трагическую маску.

Воронцова пожала плечами и пошла следом за Татьяной, стараясь больше не смотреть по сторонам и не впитывать в себя обстановку чужого дома.

Зачем ей эти детали? Эта посторонняя жизнь с ее страхами и проблемами.