Мечты сбываются. Роман

– Я ведь о собственных ощущениях, – уточнил Балашов. – За все человечество не берусь судить.

– Тогда прошу прощения, если обидел.

– Не извиняйтесь. Ведь вы искренне усомнились.

– А вы психолог не меньше меня. Хотя по профессии, скорее всего, служивый человек. Офицер?

– В точку. От вас, смотрю, ничего не укроется.

– Здесь не надо быть академиком. Я сделал вывод из очевидного. Выправка, аккуратность, сдержанность и еще кое-что, именуемое «военной косточкой», – ваш внешний портрет.

– Военная косточка это, должно быть, педантичность?

– В том числе.

– Ого! Много же я о себе узнал, – наполняя стаканы, рассмеялся Балашов.

– Не скромничайте. Все вы прекрасно знаете и понимаете. Ведь я забыл упомянуть главное в вашем портрете.

– И что же? – поднимая стакан, поинтересовался Балашов.

– Глубокий ум. Он сквозит и во взгляде, и в вашей речи…

– Слава богу, что вы заметили это. А то образ Скалозуба мне мало импонирует.

– Тем не менее, скалозубов у нас хватает.

– Ну что, за умных профессионалов? – предложил тост Балашов.

– За них.

Они с удовольствием принялись за вареную курицу, на какое-то время забыв о коньяке и разговорах.

– Хороша! – похвалил Олег, прикончив ножку и крылышко. – Юля какие-то специи добавляет, когда варит. И вкус, и аромат… Просто волшебные.

– Это верно, – вытирая руки салфеткой, согласился Балашов. – Передайте супруге мою благодарность.

– Передам.

Глаза Олега затуманились, на губах застыла по-детски беззащитная улыбка.

– Мы ведь с ней еще студентами поженились, – вдруг заговорил он после паузы. – Сначала в общаге ютились, потом комнату получили…

Балашов слушал, откинувшись на спинку дивана. Чтобы перебороть желание закурить, он медленно потягивал остывший чай с лимоном.

– Она у меня настоящая красавица, – не без гордости заявил Олег.

– А фото есть с собой?

– Есть, – оживился попутчик и полез в карман дубленки.

Вынув фотографию из бумажника, Олег протянул ее Балашову. Тот

с интересом смотрел на милое лицо незнакомки, отмечая неправильность черт и немолодой возраст. Было в нем что-то неуловимо женственное и по-своему привлекательное, оттого, наверное, возвращая снимок, он совершенно искренне заметил:

– Очень милая женщина.

– Как точно вы сказали, – благодарно подхватил Олег. – Милая. Она, конечно, не королева красоты в общепринятом смысле.