Невеста на час

Бедняжка скулит по телефону: когда мы встретимся, когда у меня сессия закончится? Это я ему втираю, что у нас сессия началась, к экзаменам днем и ночью готовлюсь. Ха-ха-ха!

– И он верит в эти сказки? Смотри, с огнем играешь. Если узнает, тебе не позавидуешь…

– А! Мне по барабану! – скривилась чернявая, перекинув длинную точеную ножку на другую. – Надоел, старый козел! Не поверишь, мне и деньги его уже не нужны. Я, кажется, влюбилась.

– Да ты чо! Серьезно?

Черноволосая заерзала, придвигаясь поближе к подруге, и горячо зашептала.

Но акустика в помещении была такова, что до Светланы долетало каждое слово.

– Ой, ты бы знала, Даринка, какие у Филечки руки! Я, прям, чуть не кончила у него в кресле! Помнишь, я про первое посещение тебе рассказывала? Ну, когда на аборт пришла…

– Ага!

– О-ой! Это что-то офигительное! Вначале естественно тряслась от страха… просто жуть. Эти ихние железяки… наверное, инквизиция придумала. Но с Филом – полный отпад! Он, такой, заходит в смотровую и тихо, даже ласково говорит: «Ну что вы так зажались, девушка? Давайте расслабимся.

Не бойтесь, я вам не причиню вреда». И все в таком духе. Говорит, а сам делает, быстро, ловко, и нисколечко не больно, а даже наоборот.

– Как это, «наоборот»?

– Ну, понимаешь, мне по кайфу были его манипуляции. А голос у него такой…

– Какой?

– Такой, знаешь, усыпляющий…

– Гипнотический?

– Ага! А потом я еще несколько раз была… Короче, все закончилось, сама знаешь, чем.

– А где?

– Прямо там.

– Ну вы даете! А сестра, этот одуванчик из гербария, куда подевалась?

– Он ее в другой конец больницы послал, за каким-то инструментом.

Из кабинета вышла пациентка, коренастая шатенка на высоченных каблуках, за ней показалось сухое лицо «одуванчика из гербария».

– Госпожа Горохова! – скрипучим голосом объявил «одуванчик». – Прошу вас в кабинет!

Под холодным взглядом сестры чернявая суетливо вскочила, уронив при этом сумочку, неловко подхватила ее и шмыгнула в открытую дверь.

Журнал в руках Светланы мелко дрожал. Не помня себя, она поднялась, постояла какое-то время без движения, потом пошла сомнамбулическим шагом прочь от кабинета. У выхода чей-то голос участливо предупредил:

– Девушка, осторожно в дверях-то! Кто ж на ходу читает? Упадете, чего доброго!

Она повернула голову на этот голос, но никого не увидела – что-то мутное колыхалось перед глазами. И лишь на улице, пройдя по тротуару метров сто, опомнилась.