Не хочу быть героем. Рождённые на заказ

Странный Андрюшек какой-то, вроде живой человек, а сам болванчик, совсем пустой внутри. Сути в нём нет, понимаешь. Мой дар такого не возьмёт. Вся надежда на ваши технологии. Бишь их! Он ведь какой-то особенный, так?

– Не то слово! Не думал, что до взрыва успели расшифровать геном Пушкина. Слышал о таком?

– Пушкин?… Ах, да! Почитай все в Чуди про ту старуху с корытом поминают. Не приведи Род, такая дома заведётся! А как ты нашего маленького сказителя перевозить будешь?

– Значит, не уточняли, кто должен за ним прийти?

– Сказали отшельник из Яви и ключ-слово, что ты назвал.

– Ну и не стоит больше беспокоиться, парнишка со мной.

Упомянутый влетел на всех парах.

– Всё, я готов! – Он собрался в длительную поездку: напялил прорезиненный костюм и тяжёлые бутсы, взял дыхательную маску в руки, поправил большущий баллон с воздухом в сумке через плечо и потопал к выходу.

– Погоди, не одевай пока, – я прикоснулся к его лбу и подхватил засыпающего мальчика, когда маска выпала из безвольных рук. – Вот теперь ты действительно готов.

 – Дальше осторожничать, надобности не было, осталось прояснить кое-что лично для себя, и до того, как уйти в подпространство, я открылся глазам зелейника, убрав отводящие чары, показал, кем я был на самом деле.

– А я, Илим, лучусь? – спросил, придерживая одной рукой мальчишку на своём плече.

На лице Илима застыла гримаса страха.

– Что ты такое? – выдохнул он. Дозорные встали в боевую стойку.

Исчезая сквозь эфир, я прокручивал в памяти испуганный взгляд зелейника, понимая, что сам не смог бы ответить на вопрос Илима наверняка.

Глава 5

Комната, в которой я разместил Андрюшека, всё больше становилась похожей на палату интенсивной терапии.

– Где мы?

Я обернулся на голос, не выпуская из рук установку газоанализатора в купе с прочими мониторами, и встретил настороженный взгляд мальчишки.

– На месте, – я сказал ему, что он поживёт здесь какое-то время, пока я решаю вопрос с лечением.

– Это ваша квартира? – Он перевёл взгляд на старинную облицовку, имитирующую камин, скользнул по позолоте рамы «Охотников на привале» Перова и округлил глаза.

«Парень, а ты и в живописи сечёшь?».

– Хорошая копия, – соврал я. – Мы в Агидели. Бывал здесь?

– Нет, только слышал, город с серебряной водой. – В голос вернулась прежняя настороженность, он через силу оторвал взгляд от холста, в простых красках которого остались жить травы, птицы и люди, так невероятно комфортно устроившиеся отдохнуть.