Не хочу быть героем. Дивьи люди

Так что лучше иметь несколько подружек по маршруту следования, чем сварливую бабу в доме. И ты ведь уже не юнец. Сколько тебе?

– Через полгода тридцатник.

– А не женат почему?

– Даже не знаю… Матери и родным привык говорить, что не встретил ещё ту единственную, а на самом деле столько их перебрал, что теперь все на одно лицо кажутся, а ещё я не уверен, что в добропорядочные мужья гожусь. Женюсь, а она мне через год как ты говоришь «обрыднет», как обычно, и что я этой женщине скажу: «Извини, меня от тебя воротит»? Это с подружками, как ты правильно заметил, легко.

Ну, в крайнем случае, номер сим-карты сменил и все дела, а жена, потом дети… с моей работой, когда я по всему миру мотался… нет… ещё погожу лет пять, уж потом пусть родня мне хомут одевает.

– Говорят, до тридцати не женился – холостым останешься. Хотя, лучше так, по-честному, – продолжил мою мысль Палыч, – чем как мой зятёк к молодой убёг и видали его, а Алёнке-дочке, заявил, мол – любовь. Знаем мы эту любовь, седина в бороду…

– …бес в ребро, – в свою очередь я подхватил его возмущение и продолжил, – спешат как голые в баню с этим замужеством, а потом разводы сплошные… – Мы увлеклись обсуждением распущенности современной молодёжи и, прикончив вторую бутылку, ещё долго сидели в полумраке, поддерживая друг друга во всякой пришедшей в наши головы мысли:

– Вот… ты скажи… все бабы стервы… так? – настаивал мой многоопытный собеседник или скорее его хмель.

– Все, – согласился я и даже головой кивнул, хотя мы почти не видели друг друга в рассеянных бликах скрытой за облаками луны, – натура у них такая, а её не переделать,

– Вот и пусть на нас не рассчитывают! – предупредил Палыч всех упомянутых им сегодня женщин и, раскачиваясь, полез в палатку.

Не слабый дедок оказался.

Я немного постоял, глядя, как облака плывут по тёмной панораме неба и, последовав примеру Палыча, улёгся спать прямо на брезентовое дно палатки, положив дорожную сумку под голову. Почти сразу вернулись мысли о неприятностях пережитого дня, но я, как и несколько часов раньше, отодвинул их решение до утра и уснул.

Глава 2

Разбудило меня чувство дискомфорта от непривычной постели. Ещё до того, как проснуться окончательно, я понял, что опять происходит что-то необычное.

Послышался звук, вызвавший приятные мурашки, потом я услышал, что это протяжное пение. Слов было не разобрать, так как язык был вообще не понятен, однако песня полностью захватила мои мысли. Пели «а капелла».