Бабье лето любимой жены

Развешенная на спинке стула куртка до завтра просохнет вряд ли. О туфлях и говорить нечего.

Лера перевела тоскливый взгляд на окно. За ним была тьма кромешная. Так же тоскливо было у нее на душе. Никакого просвета… Видно, так уж ей на роду написано. От судьбы не уйдешь, как говаривала ее мама. Лера вспомнила о маме, и ей захотелось домой. Уткнувшись лицом в подушку, она тихо заплакала. Уже и подушка пропиталась слезами, а на душе легче не становилось.

Неделю назад у них на фирме произошел инцидент. Все началось с визита представительной дамы.

Игнорируя обращенные к ней любопытные взгляды, она с надменным видом вошла в кабинет патрона и пробыла там довольно долго. Никто не слышал, о чем они говорили. Когда, выйдя, она обвела всех бесстрастным взглядом, Лера почувствовала себя словно уличенной в воровстве. Позже выяснилось, что дама эта была матерью Вадима Владиславовича Главацкого. Казалось бы, ничего особенного не произошло. Для других оно так и было, но не для нее.

Именно с того дня отношение Вадима к ней резко изменилось.

Он ни разу не подошел к ней, не заговорил. Он даже ни разу не взглянул в ее сторону. Лера была обескуражена такой внезапной переменой. Это заметили многие. В последнее время она витала на седьмом небе от счастья. А вот сейчас все изменилось. Лера терзалась муками ревности и сомнения, то оправдывая, то ненавидя его. Временами ей казалось, что она не может претендовать на его любовь, на любовь чужого мужа.

Но предательская память упорно возвращала ее в тот дождливый вечер, когда он предложил подвезти ее до дома.

О чем-то они говорили. Он спрашивал, нравится ли ей работа, не скучает ли по дому, интересовался дядиным здоровьем. Пытаясь защититься от исходящей от него мощной волны мужского обаяния, она ухватилась взглядом за выступающие вены на плавно покручивающей руль его руке. Чисто по-женски подмечая светло-серый корпус часов на запястье, манжет безупречно отутюженной сорочки, она ему односложно отвечала. А хотелось-то совсем другого: чтобы взял он ее за руку и повел за собой в эту мармеладную, шикарно пахнущую жизнь. Может, потому, когда он в шутку спросил, не присмотрела ли она себе жениха, она, не таясь, ответила: «Присмотрела, да женатого». По резкому повороту его головы и по тому, как вспыхнули его глаза, она все поняла и ответила ему таким же взглядом. Они непроизвольно потянулись друг к другу. Вот тогда она впервые поняла, что значит – настоящий мужчина. Тот, с которым чувствуешь себя женщиной.