Позови меня в ночи, и я останусь

– Да, – словно подтвердила его мысли Ксения Игоревна, – он был такой, поэтому и держался так долго в этом бизнесе.

– Кстати, о бизнесе, а враги, конкуренты у него были? – спросил капитан.

– Были, много. Фамилии назвать не могу, он никогда не называл мне никаких фамилий, но иногда приходил с работы злой, я в это время старалась не выходить из комнаты Сонечки, это наша дочка, или возилась на кухне. Он очень любил здоровое питание, считал, что так дольше проживет, хотел прожить до ста лет, – Ксения Игоревна всхлипнула.

Аркатов подготовил протокол, попросил его подписать, попросил написать на листе бумаги фамилии и телефоны друзей, номер начальника охраны, с которым связывалась Ксения.

– Да, а кому достанется имущество покойного? – спросил вдруг капитан.

– Не знаю, но он сказал, что если я ему изменю или уйду, то дочку он у меня отберет, а меня оставит нищей, – сказала Ксения. – Я думаю, что его родителям, может что-то перепадет и Сонечке, но точно не мне.

– Хорошо, а что было на нем в момент его ухода на пробежку? – поинтересовался капитан.

– Золотые часы «Роллекс», их он снимал только перед сном, перстень с печаткой, обручальное кольцо он не носил, цепочка золотая с крестиком, сотовый телефон какой-то очень известной фирмы, безумно дорогой, и водительские права, на случай если срочно придется ехать на машине. Можно мне идти, – попросилась Ксения, – мне дочку надо кормить.

– Можно, я подпишу Вам пропуск, и никуда не уезжайте из города, – сказал Аркатов.

–А с кем осталась дочка? – спросил капитан.

Ответ его ошеломил.

– С няней, конечно, – смутилась Ксения. – Ну, у нее куча дипломов по воспитанию, она прекрасно знает английский язык, еще программу по развитию двухлетних детей хорошо знает. А я же приезжая, что с меня взять? Я хорошо готовить еду и то не сразу научилась.

– Все понятно, можете быть свободными, – проговорил дежурную фразу Аркатов.

***

Следующими по очереди на допрос у него были родители Переверзева отец Николай Антонович и мать Анфиса Ильинична.

С матерью поговорить капитан не смог, так как она сидела и рыдала навзрыд. Ни стакан воды, ни валериановые капли не могли успокоить ее. Старший сын Константин Николаевича приехал на своей машине и забрал ее с собой, пообещав позже вернуться для допроса. Остался один отец убитого.

Николай Антонович на вид был серьезным и мрачным. Это был 65-летний мужчина, который, видно, повидал многого в своей жизни, седовласый, со спортивной выправкой.