Истории, написанные при свече

И, хотя, её муж старый седой король Хлодвик-Карл Ротенбургский так и не изменил своей холодности к молодой супруге, но один раз увидев её столь милой и приветливой с улыбкой и услышав «доброе утро» слабенько улыбнулся в ответ и прошамкал:

– Что ж, доброе утро, Ульрика…

А высокомерная кичливая принцесса Фредерика-Берта, наблюдая, как во дворце стали по-доброму, с глубоким уважением отзываться о молодой королеве Ульрике, перестала постоянно отпускать насмешки и подколки в адрес девушки, испугавшись всеобщей молвы.

И, наконец-то, в назначенный день утром пришли во дворец Франсуа и его незаменимый Кит, при этом модой кутюрье нёс в руках два объёмных тяжёлых свёртка.

Сперва Франсуа выполнил нудную часть своей работы, направился показывать платье Фредерике-Берте. Надменная кронпринцесса пришла в настоящий восторг от этого шикарного невероятно пышного платья из алого атласа, с белоснежными жерновами, многочисленными вставками из кипенного шёлка, всё сидело на ней идеально!

– О, Франсуа Жаккар, да вы – гений! А сошьёте мне ещё одно платье? Вы можете сделать ещё более богатое красивое платье?

– Конечно, ваше высочество, я возьму тот же фасон, только сделаю подол ещё пышнее, за основную ткань возьму золотой атлас, а для вставок такой же белоснежный шёлк, и украшу лиф бриллиантами, на эту рабу у меня уйдёт две недели… – протянул вежливо, но со скучающим видом Франсуа.

– Ой, как это должно быть красиво!!! Я буду с нетерпением ждать!!! А, кстати, увидев меня в таком красивом платье, вы не передумали? Не хотите ли хоть раз изменить свои принципам, и заинтересоваться мной, как дамой сердца? Меня покорили ваши обходительные галантные безупречные манеры… – игриво и жеманно проронила Фредерика-Берта, но в ответ услышала скоромное и вежливое:

– Прошу простить меня, ваше высочество, я нисколько не умоляю ваших достоинств, но нет.

Надменная капризная принцесса только раздосадовано фыркнула и, когда ушёл Франсуа, нарядилась в новое платье, сделала из русых волос высокую причёску и отправилась к своим фрейлинам и знатным подругам показывать себя во всей красе им на зависть.

Те угодливо кивали, говорили восторги, а сами тихо хихикали, потому что шикарное платье никак не скрывало некрасивого грубого, с крючковатым носом лица Фредерики-Берты.