Полчаса

– Ещё вчера вы смеялись надо мной, считали за дурочку, а сегодня уже хотите помочь? Что же изменилось? – эмоционально повысила голос Людмила.

– Изменилось всё! Я хочу помочь. Что было вчера, уже не важно… – стойко и спокойно подтвердил Евгений.

Людмила тяжело вздохнула, облокотилась в кресле и тихо начала свой рассказ:

– В наше семье четыре месяца назад случилась беда, отошёл ко Господу мой отец, князь Борис Викторович. Я близка и с маменькой, но отца я любила особо трепетно, и я у него была любимая дочка, как настоящую принцессу баловал, просто обожал, и я так же сильно любила папеньку в ответ.

Я – человек религиозный, православная, сам факт того, что он теперь в жизни вечной, меня не напугал. Мою душу стало тревожить беспокойство о том, как теперь буду жить я. Я… слишком любила отца, я не могу привыкнуть к мысли, что его нет рядом со мной, я слишком сильно скучаю по нашему общению. Эта разлука доставляет мне сполна душевной боли. Я очень люблю религиозную литературу, и Библию, и труды богословов, особенно жития святых. Самая любимая моя книга – это «житие святых Бориса и Глеба», так как моего отца тоже звали Борис. Меня иногда их истории и обретение счастья в Царствии Небесном так за душу трогают, что я плачу. А вы «Руссо, Ричардсон»! А я терпеть не могу их, бессмысленная литература. Я люблю, чтобы смысл был. Шекспира высоко ценю, Гюго, в особенности «Собор Парижской Богоматери», Гете. Над их трудами тоже, иногда могу прослезиться. Вот, о каких слезах от искусства я вам пыталась сказать. И мне бывает настолько тяжело, что я, желая отвлечься от переживаний, начинаю нарочно причинять себе безобидную физическую боль: колоть пальчики и ладонь вышивальной иголочкой, танцевать в башмачках с деревянной подошвой польку так долго, чтобы сбить ножки в кровь. Могу иногда и просто переодеться под крестьянку и выполнять какую-то тяжёлую работу, например, рубить дрова, чтобы устать. Вы, Евгений, понимаете-с, что такие наклонности похожи на нехорошую болезнь, и что я вам доверила свою историю, как жениху, считая, что жених должен быть в курсе здоровья невесты. Если в дворянском обществе узнают об этом, для меня всё кончиться печально, поэтому прошу-с, как бы вы после этого признания не отнеслись ко мне, в обществе никому моей тайны не озвучивать.