МилкиУэй. Часть первая. Птичка среднего возраста

Все всё понимают…

– Блин, может, тебе пропить бактерии? А смекту пробовал? – пытаюсь хоть что-то предложить, хотя и понимаю, что впереди самое страшное – начало конца…

– Да попробую, но что-то ничего не помогает… Температура поднялась, не особо высокая, но скачет…

– Может, ковид где-то схватил?

– Да всё может быть… Но хрен его знает…

– Ну ладно, ты не унывай, лечи свой желудок! А у меня аренду подняли, буду съезжать, – пытаюсь отвлечь себя и папу от невеселых мыслей, но не особо получается. Чувствую грусть в его голосе, и ничего не могу с этим поделать.

 – Маринка пообещала помочь, Жека, как обычно, не хочет делать уроки, Ксюня вредничает по утрам, а муж весь в работе, всё как всегда, – торопливо делюсь я новостями.

– Ясно…

Пауза. Я понимаю, что отцу сейчас не до меня. Так хочется ему помочь, подобрать нужные слова, но я не могу. Не знаю, что сказать, о чём спросить, чего пожелать… Такой ситуации у меня в жизни ещё не было, поэтому просто говорю:

– Ну, ладно, пока-пока, до четверга, – и кладу трубку.

Некоторое время тупо сижу и смотрю в никуда, пытаясь переварить всё навалившееся. Мне тяжело. Будет ещё тяжелее. Но в основном я просто растеряна. Не знаю, что мне делать и как правильно себя вести. Я прекрасно понимаю, что папы скоро не станет и мне нужно сказать ему что-то важное. И в то же время осознаю, что это нереально.

У нас с отцом никогда не было близких отношений, разговоров по душам, сюсюканий и признаний в чувствах. Он говорил только тогда, когда ему хотелось что-то рассказать, даже если мне это было не интересно.

Но слушать не любил. Был очень строгим, я бы даже сказала – бешеным. И уже с детства я понимала, что лучше его не злить, дабы не вызвать вспышку гнева.

Во мне закипает детская обида, хочется закричать: «Ну почему ты меня не любил! Мне так не хватало этого!» Но потом вспоминаю, каким было его собственное детство, и понимаю: да его самого никто и никогда не любил, его не научили любить, не показали, как это, когда любишь! Так что папу не за что винить.

Он сам большой ребёнок с израненной душой, не познавший родительской любви, а потому и не умеющий её дарить… Зато он привил мне много хороших качеств. Отец всегда был мегачестным, пунктуальным, справедливым и ответственным, и я такая же, и я это ценю в нём и в себе…

Становится зябко. Тело совсем остыло, растеряло всё тепло, вызванное небольшой пробежкой. Лезу в рюкзак за курткой и накидываю её на замерзшие плечи.