Кошачий бог. Антиутопия. Книга вторая

Первый разведлет закончил круговую съемку, слушал рассуждения специалистов, пытавшихся отрывисто анализировать ситуацию. Южный беспилотник догнал стремительно уходящую воду. Карта показывала, что впереди препятствие, управление автоматически изменило маршрут, предполагая облет горы Казбек. Но картинка этого не подтверждала, возможно, передача шла с запозданием. Наблюдатель не видел смысла перелетать Восточный Кавказ, достаточно зависнуть над Каспийским морем, он отменил команду, видимость позволяла просто задать аппарату безопасную высоту.

В городке с ним согласились, сообщили, что из секции утилизаторов Петровичам удалось подключить второй искусственный разум (ИР-ум) к анализу данных со всех передатчиков.

– О, Боже мой! – Вскрикнул Первый, увидев гигантскую воющую воронку.

Беспилотник уже кружил над ней, снижаясь, теряя управление, но солнечного света здесь было в избытке, следовательно, проблема не в отсутствии энергии, а в неведомой силе, захватившей власть.

Границы моря не совпадали с известными координатами, словно оно вплотную придвинулось к горам. Скалы слегка подпрыгивали, стряхивая ледниковые глыбы, следом срывались селевые потоки, все бесследно и мгновенно исчезало в ненасытной бездне.

2. Планетарный кризис

Автопилот разведлета заявил, что пора спуститься на землю, что запас кислорода на исходе, нужна подзарядка.

– Есть, командир! – Съерничал пилот первого поколения и сразу пожалел о шутке.

Автопилот направил летягу на базу, не позволяя ему перейти на ручное управление.

– Пилот по собственному желанию передал командование. Компьютер исполняет. Отбой.

«Интересно, – прикинул человек, – он исполняет, но не думает. А искусственный разум думает, но исполняет задания утилизаторов без приказа главного конструктора (бати). По сути, секция обслуживания перехватила власть. Какая может быть эвакуация, если запас воздуха на одного человека рассчитан на восемь часов полета? А ученых в каждом отделе больше, чем летательных средств».

Ему совсем не хотелось на базу, почти год он отстранен от полетов, уже привык к жизни у бабули на природе, просто и доступно объяснявшей ему сложные вещи. Он чувствовал себя свободным. Разумно объяснить это ощущение не могла даже ИР-ка. Батя, как главный технарь, почему-то очень доверял системе искусственного интеллекта, дав ей женское имя.