Укрощение дикого миллионера

Скажет нечто такое, что просто не могла знать – и уходит. На вопросы только улыбается и разговор в сторону уводит.

И так всегда…

Конечно, осведомленности тети можно найти и логическое объяснение. Например, Летучую мышь видел Виталий, который ожидал Оленева у дверей ресторана… Однако вряд ли водитель на глаз определял температуру женщин.

Впрочем… Этель Яновна могла сделать вывод по косвенным признакам, известным лишь медикам… Виталий, наверняка, описал тете незнакомку, с которой Оленев зашел на корпоратив и вернулся.

Очень даже подробно описал, со всеми деталями… Водитель выполнял и роль телохранителя Ярослава. И, конечно же, даму, с которой начальник покинул мероприятие оценил от и до. Мало ли, что это за женщина? Мало ли, что ей нужно от Оленева?

Пока Ярослав ждал Летучую мышь из уборной, водитель вполне мог послать Этель Яновне смс или сообщение по вотсапу…

Глава 2

Олена

Лиса спала, мирно уткнувшись носом в подушку. Как маленькая. Волосы разметаны, на щеке след от пододеяльника, видимо, только, что перевернулась.

Я подоткнула одеяло и отправилась на кухню, пить чай.

Странный незнакомец не выходил из головы.

Может потому, что я давно не встречалась с мужчинами? Сторонилась их после развода. Вернее, после того как мы с мужем разъехались.

После рождения дочки в семье что-то сломалось. Мы пытались склеить разбитую чашку на курортах, в доме отдыха и – контрольным выстрелом – у психолога.

Помню, когда тот нас выслушал, первое, что сказал: Мгу-у-у… Было ясно – у человека нет слов, одни чувства.

Второе, что сказала эта солидная дама с романтически завитыми локонами: Ну-у-у…

И все-таки ее сеансы помогли нам… на какое-то время…

Но потом клей высох, и чашка развалилась окончательно. Мы развелись легко и быстро, потому, что никто ни на что не претендовал. А Лиса категорически требовала, чтобы ее оставили жить с мамой. Так что ребенка делить нам не пришлось.

Муж уехал к родителям. Ну какой же русский мужчина после развода не прибежит к маме под юбку, если жилье принадлежит жене?

А дом был моим.

Я продала свою квартиру и мамину, которую получила в наследство. И вот мы с Лисой – так коротко я называла свою Василису, поселились в небольшом одноэтажном коттеджике. Всего-навсего на 120 квадратных метров. Нам хватало. Лисе я выделила отдельную комнату, а сама ночевала в нашем «рабочем кабинете». Квадратном помещении, с двумя столами – для меня и дочки – и двумя же компьютерами.