Молчаливое признание

Пациентов было немного: одного, особо тяжелого больного, ударила лошадь копытом в грудь; роженица с младенцем; старик со сломанным бедром; женщина, у которой распухли вены на ногах; месье Бужо; пятеро шахтеров с небольшими ожогами на теле да пожилая вдова, которая каждую весну и осень придумывала себе разные несуществующие болячки, так говорила старшая медсестра.

Закончив все дела и устав, я отправилась в сад, чтобы глотнуть свежего воздуха, от запаха хлорки уже свербело в носу. Опустилась на скамейку, расслабленные, наконец, ноги налились тяжестью.

Стараясь не обращать на них внимания, любовалась цветами. Хоть я ничего не помнила, но точно знала – я обожала весну. Мне нравилось наблюдать, как просыпается природа, распускаются листочки на деревьях, зацветают цветы и птички заливаются на все голоса. Весеннее солнышко приятно грело, и я подняла лицо, прикрыв глаза. Как же хорошо. Подул легкий ветерок и, сняв с головы платок, позволила беспечному вихрю взметнуть мои волосы. А потом словно почувствовала чей-то взгляд, резко открыла глаза. На меня смотрел русский. Он стоял посреди аллеи, опираясь на костыль, губы сжались в тонкую линию, а взгляд, полный презрения, обжег меня. Несколько раз моргнув, поняла, что это старшая медсестра.

– Жюдит, я знаю, что ты устала и сегодня у меня ночное дежурство, но… утром приехала в гости младшая сестра с семьей. Месье Готье обещал меня отпустить и хотел сам остаться. Его все нет, а мне пора уже идти.

Такой просительный взгляд я видела первый раз у графини.

– Конечно… – Не успела ответить, как старшая медсестра быстро обняла меня и затараторила:

– Я уверена, месье Готье скоро появится. Необходимо будет приглядеть за роженицей и малышом, у остальных стабильное состояние. Спасибо еще раз, Жюдит. – Зрячая поспешила к больнице, на ходу снимая фартук.

Рядом появилась Анна, присела со мной на скамейку.

«Это действительно принадлежит мне?» Я достала из кармана платья гребешок, который вручил мне Петр.

Призрачная девушка кивнула, и тогда я решилась задать ей вопросы, что мучили целый день.

«Мое настоящее имя Екатерина Разумовская?»

«Да». Анна снова кивнула и спокойно продолжала смотреть, а у меня внутри поднималась мелкая холодная дрожь.

«Русский… создатель… мой муж?»

«Да», – прочитала по губам призрака и откинулась назад. Растерянность сменялась злостью.