Зелье Миранды

Я так сильно сжала кулаки, что ногти впились в кожу.

– Быть монахиней очень почетно, думаю, ты выберешь волю матери, чтобы радовать ее на небесах. – Хитрый лис продолжал надо мной издеваться, и я не выдержала:

– Нет, – тихо выдохнула. Наши взгляды встретились, и я не отступила, не склонила голову, хотя в серых глазах отчима горел такой огонь ненависти, что мог запросто спалить меня.

– Правильно, не стоит красивой девушке становиться монахиней. – Я с удивлением оглянулась и только хотела поблагодарить важную флерессу* в модном дорогом платье за поддержку, как замерла от полной неожиданности.

 – Наш древний род давно ищет достойную пару наследнику. Мой Хьюго сейчас в столице служит принцу Диедерику, но обязательно найдет время с вами познакомиться. Приглашаю вас завтра на обед, все обсудим.

– Маркиза Гадини, – умело вмешался в разговор отчим. – Миранда еще не пришла в себя, а вы уже нагрузили бедняжку светскими приемами.

Мы обязательно вас посетим, но чуть позже.

– Договорились, виконт Даркес, – обаятельно улыбнулась женщина. – До скорой встречи и будьте сильной, девочка.

– Спасибо, – прошептала. Голова слегка закружилась от переживаний, и я оступилась. Фанни тут же поймала меня за правый локоть, а отчим вцепился в левый.

– Идемте в мой экипаж, поговорим дома, – процедил сквозь зубы мужчина и буквально потащил меня к выходу с кладбища.

Едва мы уселись в экипаж, запряженный четверкой гнедых лошадей, как я откинулась, прикрывая глаза. Как же я устала, и выяснять отношения с отчимом просто не было сил.

– Саймон, мне нужно отдохнуть, а потом…

– Ну уж нет, ты выставила меня бессердечным, неблагодарная дрянь, – прошипел отчим. – Забыла, сколько я сделал для вас с матерью? Ее пышные похороны проводились на мои деньги. Слышишь? В монастыре тебя кормил тоже я. Ты должна меня благодарить за щедрость, а ты являешься на кладбище и заявляешь, что ничего не знала.

На какие деньги ты купила билет на корабль? Украла, негодница?

Грубые оскорбления сыпались всю дорогу, а я, прикрыв глаза, пыталась справиться с подкатывающей тошнотой и головной болью. Не было сил противостоять отчиму. Фанни тоже молчала, лишь вздрагивала каждый раз, когда Саймон резко повышал голос.

Но это оказались еще цветочки.