Приворот для Золушки

Сегодня на ней были тугие, обтягивающие ладную попку джинсы. Попка вызывающе торчала и выглядела достаточно аппетитно. Большинство мужчин при ее виде обязательно представили бы поверх джинсов свою ладонь, и, к сожалению, Развольский совершенно точно входил в это большинство. Наталья сердито вздохнула.

– Чего тебе?

– Наталья Петровна, можно мне вас спросить?

– Можно.

– Это не по работе, это очень личное.

– Ну, давай свое личное.

– Наталья Петровна, а Станислав Николаевич со своей женой как живет?

Сердце ухнуло в груди и на секунду остановилось.

Жена Развольского была запретной территорией. Наталья не разрешала своим мыслям даже приближаться к ней, считая каждую прорвавшуюся сквозь ограждения мыслишку вражеским лазутчиком, подлежащим немедленному уничтожению. Этот лазутчик был смертоносным оружием, психической бомбой, которая грозила в клочья разнести несчастную Натальину голову.

– В каком смысле?

– Ну, Станислав Николаевич свою жену любит?

– И почему ты спрашиваешь об этом меня? Если уж тебе так интересно, хотя мне и непонятно, на чем основан такой интерес, то ты можешь спросить об этом самого Станислава Николаевича.

Он скоро придет.

– Ну, Наташечка Петровна, – старательно заныла Анюта, – ну мне очень-очень надо об этом знать. Вы же с ним друзья, давно вместе работаете, в гости, наверное, к нему ходите. Поэтому я вас и спрашиваю.

При мысли о нечастых походах в дом Развольского и встречах с его женой Ириной Наталью передернуло.

– Понимаете, Наталья Петровна, я вам честно скажу, я в Станислава Николаевича прямо влюбилась.

И мне кажется, – Анечка интимно понизила голос, – что я ему тоже нравлюсь. Вот я и хочу узнать, как у него с женой. У них разводом не попахивает?

– Нет, Аня. Хочу тебя разочаровать. Станислав Николаич живет с Ириной Леонидовной душа в душу и разводиться не собирается.

– Так он ей что, не изменяет даже? – Глаза секретарши округлились и стали похожи на миски для воды, которые Наталья недавно купила для пса Сени.

«Господи, какая дура!» – мысленно произнесла она, но вслух сказала:

– Аня, сама понимаешь, что о своих любовных победах Станислав Николаевич мне вряд ли рассказывает.

Мужчина он видный, так что в его жизни может быть всякое. Но не думаю, что ты всерьез рассчитываешь, что я сейчас начну сплетничать о своем начальнике.

– Ну, Наталья Петровна, – голос Анечки зазвучал разочарованно, – вы прямо как не женщина…

– Интересно, что ты имеешь в виду?

– Ой, я не хотела вас обидеть.