Судьба зимней вишни

Поэтому свернула с этой темы на другую, которая интересовала меня гораздо больше, – тему устройства личной жизни.

– Можешь не сомневаться, – убежденно шептала я, – через полгода ты будешь уже с кольцом на пальце. Когда за дело берется Алиса Стрельцова, никто не сомневается в результате.

Договорившись созвониться в понедельник, я бросила на столик три сотенные купюры, поднялась и направилась к выходу. Лора понуро брела за мной. У самых дверей я обернулась на ее сдавленный крик. Грязная девица, сидевшая за соседним столиком, вцепилась в рукав Лоркиного свитера.

– Это ты виновата! – кричала она, пытаясь выцарапать моей однокласснице глаза. – Это из-за тебя все… Ненавижу, проклятая, проклятая… Ненавижу!

Лора судорожно пыталась освободиться, но худосочная девчонка обладала на удивление мертвой хваткой. Я бросилась на помощь. С другой стороны к Лоре спешил бармен, да и парень, сопровождавший девицу, опомнился от изумления и, грязно ругаясь, начал отдирать от Лоры руки своей подруги.

Девица неожиданно всхлипнула, обмякла и сползла на пол. Освободившаяся Лора рванула к дверям.

Тяжело дыша, мы выскочили на улицу, и я еще раз дала себе зарок ни при каких обстоятельствах не заходить внутрь таких вот подозрительных заведений.

– Ты ее знаешь, что ли? – удивленно спросила я. – С чего это она на тебя бросилась?

– Да ну, не видишь, она наркоманка, – презрительно ответила Лора, брезгливо отряхивая свою повидавшую жизнь куртку, потом кивнула мне на прощание и пошла к дому своей тетки.

– Я позвоню! – ей в спину крикнула я и пошла в другую сторону, к своей сверкающей машине, подальше от грязного подвала, обколотой свихнувшейся девицы, подальше от жизни, которой я совсем не знала. Впрочем, через десять минут я абсолютно забыла о разыгравшейся на моих глазах неприятной сцене. Мысли уже были заняты тем, как выдать Лору замуж.

Много позже я не раз спрашивала себя, что именно побудило меня заняться устройством ее судьбы.

В конце концов, мы никогда не дружили. Лора была слишком скучной, слишком незаметной. Я не испытывала к ней никакого интереса, а она не могла питать особой любви ко мне, потому что вокруг меня все время кружили мальчики, обходившие ее стороной. Да что там мальчики, меня и учителя всегда выделяли, потому что я была «комсомолкой, активисткой и спортсменкой». А она – нет.

Но, видимо, слишком суматошной в последние годы была моя жизнь.