Одна для двоих

Развернувшись, она ответила:

– Тот договор, на который я потратила кучу времени и допоздна переводила его, я случайно нашла его в мусорном ведре в кабинете у вас дома…

Максим Юрьевич продолжал сверлить Полину взглядом, переваривая информацию, затем раздраженно ответил:

– Здесь Я начальник! И мне решать КАКИЕ задания давать своим подчиненным, и ЧТО потом с этими заданиями делать!

«Язык мой враг мой! Кажется, я его разозлила! Очень разозлила!» – Полина держалась изо всех сил, чтобы не разрыдаться.

Еще никто никогда так не отчитывал ее.

– Вы можете идти.

«Так во-о-от в чем дело!» – наконец-то он понял, что повлияло на смену настроения Полины Игоревны у него дома.

Когда она вышла из кабинета, он корил себя за то, что сорвался на нее, но понимал, что причиной послужило его беспокойство за эту девушку. Она исчезла средь бела дня, никто ничего не знает. Последней каплей были слова охранника о том, что Полина вышла из офиса в сопровождении мужчины.

«Будет теперь думать, что я монстр какой-то.

Надо исправляться… В качестве компенсации, отвезу ее домой после работы, все таки из-за меня задержалась. Нечего по темноте шататься».

Полина, покинув кабинет начальника и, проходя мимо сочувствующей Инги, взглядом дала понять, что все хорошо, что она справится. А сама тем временем направилась в туалет. Убедившись, что здесь никого нет, она зашла в кабинку и дала волю слезам.

«Почему он в офисе превращается в демона? Как мне с ним теперь работать? Что именно его так рассердило?» – у нее появилось столько вопросов, на которые она не знала ответы.

Проревев минут пять, и, таким образом, сбросив напряжение, она вернулась в свой кабинет и взялась за дело. После этого «милого» разговора с директором было трудно сосредоточиться. Хорошо, что она записывала свои идеи в блокнотик.

Спустя пару часов, сотрудники начали расходиться. Инга перед уходом заглянула к Полине и занесла ей кофе. Посмотрев по сторонам и, убедившись, что их никто не подслушивает, она сказала:

– Ты сильная! Я думаю, ты справишься и стойко вынесешь перемены настроения Максима Юрьевича! – а затем еле слышно продолжила:

– Возможно, тебе не захочется это слышать, но он сильно беспокоился, что ты пропала.

А когда узнал, что ты была не одна, так вообще взбесился! Раньше он так ни на кого не реагировал…

– Опять ты за свое… Мне уже плевать на него и на его реакцию, он меня раздражает.