Немного вина и ч/л масла

Алви продолжал улыбаться, любуясь в зеркало не столько собой, сколько пока что единственным мгновением, где он увидел, как Оля сделала для него что—то от всего сердца.

А Оля, через минуту спрятавшись в ванной, долго не могла перевести дух. Быстро ополоснув лицо холодной водой, она продолжала глубоко дышать. У нее никак не получалось понять, что с ней происходит. Лицо продолжало гореть, а сердце, казалось, вот—вот выскочит из груди. Она приложила полотенце к лицу и закрыла глаза. В голове был образ Алви.

Оля почему—то вдруг прыснула со смеху, вспомнив, как он называет ее. «Олья». А ведь и правда забавно. Пожалуй, так даже лучше, чем просто Оля.

В просторном холле внизу звучала музыка, повсюду бегали официанты с подносами, раздавая уже вовсю веселившимся гостям бокалы с прохладительными напитками. Дама в широкой сиреневой шляпе (на которой, кажется, сидел дрозд из войлока) громко рассказывала на ломаном русском какую—то не совсем интересную историю своей соседке в темно—зеленом платье.

Соседка молча кивала, периодически поднося к лицу ладонь, чтобы изобразить заливистый смех.

Оля стояла наверху лестницы и глядя на все это сумасбродство, твердила себе, что еще чуть—чуть, и дело сделано. Еще немного, и она жена. Еще чуть—чуть, и можно будет улететь на жаркий остров отдыхать подальше от всех этих навязчивых родственников. От мыслей ее отвлек Алви, незаметно подошедший сзади.

– Ты как? – тихо спросил тот, согрев дыханием ее ухо. Оля вздрогнула от неожиданности и резко повернулась к будущему мужу.

– Зачем ты так пугаешь меня? – попыталась улыбнуться Оля, но не смогла расслабить мускулы лица, вспомнив утреннее происшествие в ванной. Она до сих пор так и не поняла (или попросту не хотела понимать), что это было и какие чувства она испытала.

– Прости, я не хотел… – Алви обворожительно улыбнулся и приобнял девушку за плечи.

Стоп, что? Обворожительно?

Оля именно так мысленно и описала его улыбку.

Она попыталась встряхнуться и улыбнулась.

Ей вдруг очень захотелось, чтобы Алви ее поцеловал. Хоть он и делал это уже тысячу раз. Но ей захотелось именно сейчас, именно как в первый трогательный раз. Поэтому она слегка придвинулась к нему и положила руки на белоснежную рубашку. Оля боялась шелохнуться, будто бы делала это впервые.

«А вдруг Алви не захочет целовать меня?»

«А вдруг я ему уже не интересна?»

Но не только эти мысли не давали Оле покоя.