Я женщина, Господи!

Разумеется, подобного рода взаимозависимость, обеспечивающая заинтересованность каждого в достижении командного результата, достаточно давно стала нормой профессионального спорта, и каждый из руководителей команд – соперниц «Дельты» – стремился к тому, чтобы в возглавляемом им коллективе сложились отношения, которыми славилась «Дельта», имевшая в мире велоспорта почётную репутацию команды-бойца, в которой девиз мушкетёров Дюма – «Один за всех, все – за одного!» – был не пустыми словами, а основой жизни команды.

Все всё понимали, но…

Настойчивые попытки соперников победить команду «Дельта» её же собственным оружием изначально были обречены.

Потому что у соперников не было Питера Джефферсона, человека, который буквально на пустом месте создал эту уникальную в мире велоспорта семью (а «Дельта» была именно семьёй!) и заботливо охранял её от внешних и внутренних врагов.

В отличие от подавляющего большинства своих коллег, директоров команд, бывших в прошлом достаточно известными велогонщиками, технический директор команды «Дельта» Питер Джефферсон впервые познакомился с велосипедом (и не только спортивным!) только тогда, когда… занял своё нынешнее место.

До этого он вообще ни разу в своей жизни на велосипед не садился!.. Смотреть на него не мог!..

Тридцатипятилетний Питер Джефферсон был нетипичным американцем: он не только не вёл здоровый образ жизни, не занимался активно спортом, который считается вернейшим средством для достижения железного здоровья и долголетия, он вообще… игнорировал спорт.

Это ужасно мешало Питеру и в школе, а после неё – правда, несколько меньше, – в Гарварде, поскольку американская образовательная система рассматривает спорт едва ли не как важнейшую составляющую процесса обучения. Но Питер обладал светлой головой и умением отлично ладить с окружающими, он умел добиваться нужного ему результата в любом деле, которым занимался, поэтому ему удавалось компенсировать несколько настороженное отношение к себе со стороны окружающих, и постепенно он стал тем, кем и хотел стать.

Внешне Питер выглядел так, будто он только что с неохотой оторвался от праздничного стола, досконально разобравшись перед этим со всем тем, что на этом столе находилось, – но был бы не прочь прямо сейчас вернуться за этот же стол. У Питера были круглые и румяные щёки, которые, казалось, лоснились от переедания, а его живот можно было, не боясь впасть в преувеличение, назвать брюхом – настолько внушительный вид имела эта часть его тела.