Сдаюсь твоим рукам

Только он, монахи и члены сообщества советниц могут видеть тебя без капюшона. Если ты снимешь плащ, это будет означать, что ты готова разделить постель с правителем. Пренебрегать вызовом короля ты не имеешь права, так же как и он твоим. Твои советы должны помогать процветанию королевства – и никак иначе. Ты можешь сопровождать короля куда захочешь, если пожелаешь. Долгих счастливых лет королю Шадли! – торжественно закончила свою речь Ева-пра-аджан и, чуть помедлив, добавила: – Если нужна будет помощь, ты всегда можешь обратиться за советом ко мне или к Саре-аджан.

– Спасибо.

Надела кулон, заметив, что камень под цвет плаща. После завершения обучения советница сама решает, каким цветом у нее будет плащ, он становится визитной карточкой полубогини. Я остановила выбор на огненно-красном оттенке. Неожиданно вспомнилось, как наставница задала вопрос:

– Что он значит для тебя? Власть, кровь или страсть?

Задумалась: действительно, почему выбрала цвет огня? Пламя теперь не гипнотизировало, не завораживало, наоборот, я пообещала себе никогда больше к нему не приближаться.

– Все, что ты назвала, Сара-аджан, а еще месть.

– Веста, – наставница растерянно смотрела на меня, – прошло десять лет, пора уже забыть обо всем, тем более теперь ты полубогиня.

Забыть? Забыть о сумасшедшем доме, о ставшей невменяемой матери? Или о слезах сестры? Отца, который променял меня и Лейлу на новую наложницу? Нет, я отомщу и найду того, кто отдал приказ погубить нашу счастливую семью!

Под крики новоявленных советниц я вышла из кабинета Евы-пра-аджан.

– Поздравляю с первым королем!

Полубогини обнимали меня, желали удачи, кто еще не был в кабинете старшей советницы, расспрашивали, но я лишь отшучивалась.

– Веста, но хоть скажи имя короля.

– Шадли, – весело ответила я.

Сара-аджан нахмурила брови и поинтересовалась:

– Это правитель страны, граничащей с государством твоего отца?

– Да.

Я делала вид, что ужасно счастлива, хотя начала переживать, смогу ли противостоять наставнице. Должна. Сара-аджан – отличная советница, лишь благодаря ей государства-соседи в дружелюбных отношениях, а мне для осуществления мести нужно будет нарушить этот мир.

Наставница словно догадывалась и обеспокоенно спросила:

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь?

О, да. Я знала.