Засраночка моя

Идею русского ресторана подсказала ему жена, она же и разъяснила, чем их ресторан должен отличаться от того, чего в Париже с избытком хватало русскому человеку.

– Понимаешь, среди, как их называют, «новых русских» масса очень примитивных людей. Очень! Денег – туча, мозгов – чуть-чуть… Большинство из них иностранных языков не знает, все эти «русские рестораны» Парижа для них – не то, как они любят говорить, «не вставляет»! Значит, им нужен обыкновенный русский кабак, забегаловка, в которой они чувствовали бы себя как дома.

Отдыхали душой и телом, «оттягивались по полной программе»… Не смотри на меня так, это их слова! Они должны прятаться у нас от здешнего мира, который их пугает, сколько бы они своими деньгами огромными ни швырялись! Понял, что нам нужно?

Франсуа понял, и довольно скоро ресторан «Мамины обеды» стал для ошивающихся в Париже «новых русских» («По делам, или так, погулять»…) чем-то вроде места паломничества.

Он приобрёл широкую известность в не совсем узких кругах тех, кто своим образом жизни просто иллюстрировал полуотчаянные строки Владимира Высоцкого: «В Париж летает, будто бы в Тюмень…».

В Тюмень теперь летать не было никакой необходимости, разве уж что совсем нужда припекала, зато деньги, выкачанные из многострадальной сибирской земли, легко и свободно тратились в этом самом Париже…

* * *

По дороге в ресторан Франсуа, поддерживая светскую беседу, обратился к Валеричу с вопросом.

– А вы знаете, ведь у нас сегодня… отдыхают ваши земляки!

– ?

– Официальная делегация мэрии вашего города Надеждинска во главе с градоначальником! – Франсуа любил при случае щегольнуть своим, и в самом деле превосходным, знанием русского языка. – Они вели в Париже переговоры по поводу приватизации алюминиевого комбината. Переговоры эти длились три дня, сегодня у них всё закончилось подписанием необходимых документов, и наши… инвесторы устроили для своих деловых партнёров и дорогих гостей прощальный ужин.

Выбор пал на наше заведение, что лично мне весьма льстит… И сейчас, – Франсуа посмотрел на часы, – они, вероятно, уже переходят к десерту. Думаю, именно так…

– Валерия, Франсуа! – Валерич заволновался. – Мы с ними… не встретимся? Я имею в виду, они нас… не увидят?

– Валерич! – Лерка радостно засмеялась.