Засраночка моя

 – Ты – мой муж, дела у нас – общие, но Женьку – не трожь! Что моё – то моё!

– Как прикажете… Просто завтра Лариске опять передачку для Женьки нужно отдать. Ты там собери, чего хочешь, а я потом добавлю видеокассетку… Она будет упакована в «лэйбу» от «Основного инстинкта», так ты для Лариски что-нибудь придумай соответствующее… Только, знаешь, в этот раз… «передачка» такой дорогой получается, что и не скажешь, ты уж позаботься, чтобы Лариска с ней повнимательнее обращалась!

– Опять… это?

– Если бы!.

. От этой посылочки, может быть, наша с тобой жизнь зависеть будет… «И будущее наших детей»! Я не шучу, Лера, – Франсуа помолчал, потом достал сигареты и закурил. – Пора нам с тобой, бэби, как ты… считаешь?

Лерка смотрела на мужа, на его медально красивое горбоносое лицо, на сильные руки, гордо посаженную голову…

Она любила Франсуа, в этом не было сомнения, но где-то в подсознании, там, где воля была бессильна, мелькала улыбающаяся Женькина морда, выглядывающая из-за букета, огромного букета полевых ромашек, которые Женька притащил рано утром на балкон её гостиничного номера, расположенного на третьем этаже…

Лера вздохнула и накрыла своей изящной рукой сильную руку мужа…

* * *

Часов в спальне не было, но Лариса понимала, что сейчас уже глубокая ночь, поэтому её внезапное пробуждение немного испугало девушку.

…Ей и Жаку всегда было хорошо вместе, но сегодня их отношения были особенно нежными и бережными: может быть, осознание того, что совсем скоро они смогут быть вместе всегда, когда захотят, что совсем скоро их не будут разделять границы, километры, визы и прочие барьеры, вошедшее в их жизнь лишь несколько часов назад, наложило свой отпечаток на эту ночь, самую, наверное, нежную из немногих их ночей…

Жак спал, и Лариса боялась открыть глаза: он спал необыкновенно чутко, он необъяснимо чутко реагировал на малейшие её движения, даже на открытые глаза, мгновенно просыпаясь, хотя по жизни он был соней и любил поспать.

Ларису поражало то, что, проснувшись среди ночи, Жак мгновенно «включался» в её состояние: ни заспанных глаз, ни зеваний, ни всего того, что обычно сопровождает пробуждение. Сашка, так тот и утром глаза продирал добрых полчаса, таращился на неё с полупридурочным удивлением на опухшей от сна физиономии…

Лёжа рядом с Жаком, Лариса, как это часто с ней бывало в такие мгновения, обращалась со своей молитвой к Богу.