Засраночка моя

В крайнем случае, вот эта малышка, – он кивнул головой в сторону Олечки, – эту Олимпиаду тоже вполне может завалить! Тьфу-тьфу-тьфу, что не сглазить! Стучу по дереву… – и он суеверно постучал себя по голове. – А вот девочка твоя… устала. И есть от чего, сам посуди: прыгает она уже почти что двадцать лет, а за последнее время – мать похоронила, развод, травма… Одно слава Богу – что вы с ней встретились.

Никогда я с тобой об этом не говорил, но сейчас… надо. Я уже… немолодой человек, всякое в жизни видеть приходилось, и то, почему люди могут вместе жить, – тоже знаю… По-разному у людей… получается. Мне вот, к примеру, на всю жизнь повезло: встретил свою Ирину, считай, пацаном ещё, а ведь такие встречи – они раз в жизни и бывают… Вот как у вас с Ларисой… Она ведь, когда за Сашку замуж выходила, думала, что это и есть её единственная в жизни любовь.

Единожды в жизни даётся любовь,

А всё остальное зовётся иначе…

Глянь, запомнил… Да… Только оказалось, что не любовь это была, а… сразу и не понять, что… Жалела она его, что ли?… Сашку-то…

А у вас, Жак, любовь!.. И терять её ну никак нельзя, потому что права пигалица со своими стихами, бывает это раз в жизни, а всё остальное – другое… Ты её, Лариску, береги, потому что она…

Закончить фразу Валерич не успел, потому что возле них появился тайфун по имени Валерия Назье, следом за которым Франсуа Назье нёс большой пакет, украшенный, конечно же, видом Эйфелевой башни…

– Всем привет! – энергия Лерки, казалось, приобрела совершенно материальный характер, благотворно влияя на поникшую Ларису и приунывшего Жака.

– Валерич, это вам, Ирине Михайловне и Аньке!

Анька – это дочь Валерича, тренер Анна В. Филяюшкина, с которой когда-то давно Лерка прыгала в синхроне.