Забытый целитель. Роман-трагедия

Но произнёс из радостной груди всего лишь то, о чём не мог не думать, вросший в суету старик:

– Шуа, сынок, послушай. У нас древний род. Основатель нашего рода Авраам. Были цари Давид и Соломон. Десятки поколений нам предстояли. Среди них были и герои, о которых народ слагал легенды!

Шуа как будто бы погас. Он не ответил радостью отцу. Вернулся и присел, откуда встал, и погрузился вновь в раздумья. Потом ответил:

– Да, Оси, я это всё уже знаю… Легенды… Все эти души наших предков давно не с нами. К нам не приходят и с нами не живут.

И нет в нас их достоинств. Телами схожи, наследуем мы внешность, чтобы в суете не спутаться с чужими или со зверьми. В каждом из нас неповторимая душа со своим собственным достоинством. У тебя, Оси, своё, плотницкое. У меня будет своё. При жизни каждый внёс свой вклад, свой подвиг, кто-то просто свою лепту. За них мы не в ответе, и славу их мы на себе не носим. Каждый делает своё, как ты или как я. И каждому своё. Скажи, чем ты воспользовался от славы Давида или Соломона? Их примером?! Вот уж смешно!

– Шуа, ты хочешь быть пророком, явиться народу спасителем? Но в Торе сказано пророками, что наш спаситель должен иметь в роду царей! Он должен иметь предков Давида и Соломона! Ты это отрицаешь? Тогда народ тебя спасителем не примет.

Так человек устроен. Без родословной доверия не будет.

Шуа задумался и прямо не ответил:

– Нос?ться улицами и всех оповещать, чьи мы потомки! Я не намерен, я не мародёр. Хочу я свою славу, свой подвиг, своё слово на века оставить.

Свой долг хочу исполнить, к чему я призван при рождении. Хочу я людям дать, чего никто им дать не сможет.

– Возьмёшь ты это где?

– Я не возьму. Открою. Чтобы каждый прозрел и увидел свет. Открою людям свет. На свет глаза открою. Я ещё не знаю сам. Я в поиске. Возможно, сделаю открытие, возможно свет зажгу, или придётся факелом зажечься самому и путь осветить.

– Фантазии… Кормиться будешь чем?

– Народ прокормит. Да кто ж об этом размышляет?! Есть вещи поважнее! Что ж мы всё о хлебе?! Люди как-то кормятся, живут.

Неужели я не сумею?! День прокормит.

– Дан хлеб на сущее! Хлеб нужно заработать! Когда пойдёшь в народ?

– Уже я в нём.

– Так, значит, ты уже не с нами?

– Нет, уже давно. Возможно, даже гораздо раньше, чем ты предполагаешь. Возможно, до зачатия я был уже не твой.

– Вздор несёшь! Опять об этом! Дух бестелесен, он зачать не может! Господь на человека зачатье возложил. Сам Господь бесплоден. Про небеса и души я с тобой согласен.