Большая игра в рукаве Ориона. Роман второй. «Золотое дно»

Подполковник де Фуа тогда собрал всех вечером и прочёл длинную и проникновенную лекцию о том, что он и его друзья, будучи курсантами, тоже озорничали, «и весьма», добавил он, но «офицер не может позволить себе то, что может простой солдат».

Прерывая мои быстрые воспоминания, Гюнтер Лютьенс, командир первого взвода «гиен», подбежал и встретил нас почти у самых дверей отсека управления. Смотрел он вопросительно и весело – как и положено хорошему младшему офицеру во все времена.

Одинцов кивнул ему, как старому знакомому.

– Готовьте людей к переходу на русский рейдер, – приказал я.

– «Ганза владеет всем», – громко сказал, кивнув мне и повернувшись к десантникам Лютьенс.

– «Так будет вечно», – нестройно и многоголосо раздалось в ответ – солдаты стали подниматься, подбирая снаряжение.

– Как у вас манерно, – съязвил Одинцов, разглядывая открывшуюся нам картину боевого братства штурмовых команд двух рейдеров, ещё недавно готовившихся к абордажу друг с другом.

– Завидуйте молча, полковник, – поддел его Рязанцев, стоявший рядом.

– Подготовиться к переходу через швартовый шлюз, – бодро приказал Лютьенс.

Загорелся зелёный свет, двери шлюза открылись перед строем солдат, оказавшихся теперь «нос к носу» со своими недавними вероятными противниками.

– ЗдорОво, «гиены»! – весело сказал кто-то из «всадников» полковника Одинцова, оставшихся на русском рейдере, – здорово, животные!

– От коней слышу, – не остался в долгу кто-то из «гиен».

– На русский рейдер – марш! – отдал команду Лютьенс, и наши люди, вперемешку с людьми Одинцова, потопали на «Всадник».

Я, Рязанцев и Одинцов уходили с «Врангеля» последними.

– Кони и собаки – друзья человека, – сам себе сказал Одинцов.

– «Гиены» – не собаки, – возразил Рязанцев, – они почти кошки.

– Все лучше, чем наши «друзья»-метаморфы, – сказал я.

***

Минут через пять мы уже были в боевой рубке «Всадника». Русский рейдер оказался невероятно похожим на ганзейский – то же расположение отсеков, та же внутренняя цветовая гамма сигналов, только десантный отсек побольше, а системы управления попроще.

Георг фон Менгден, навигатор «Всадника», которого, как я успел услышать, Одинцов и русские коллеги называли «Юра», отшвартовался от «Врангеля».

– Приказы? – обратился он к Одинцову.