Бухтарминские кладоискатели

 – Кто же это может хоронить мамонтов, уж не сами ли они? В то время и людей-то, поди, не было.

– А вот так, никто не знает почему, но в одном месте чьих только костей не находят. Борис Васильевич перечислял мне – там кроме мамонтов ещё и носороги были, и бизоны. Да что там говорить – съездите, своими глазами всё увидите, нам с матерью расскажете. Нам-то ведь тоже интересно.

– Ещё бы не съездить, конечно, поедем! – с воодушевлением отвечал Роман. – Вот Надюха уже от радости даже запрыгала. Такое и в музее не увидишь.

Только бы до каникул дождаться, а там будь здоров – махнём в первый же день.

– Вот и хорошо, дождёмся тёплых дней, и поезжайте, – даже Марфа не возражала. – Развеетесь от школьной жизни. За партами сидеть как не надоест. Да и от тайги отдохнёте, городскую жизнь посмотрите.

Зыряновск менял своё лицо. Уходил в прошлое старый город со своими хибарами, почерневшими от старости деревянными копрами шахт, горами отвалов и непроходимой грязью на кривых улочках.

Всё это сносилось развивающимся вширь карьером, рядом строился новый город с каменными двух- и трёхэтажными домами, с асфальтированной центральной улицей, получившей название Советской. На главной площади города строился вовсе не горсовет и не горком партии, как положено, а здание управления Свинцового комбината, и уже этот факт говорил о том, что настоящим хозяином в городе было горное производство – рудники и обогатительная фабрика.

Как и прежде, город утопал в грязи. Жирный чернозём расползался под ногами, стоило лишь взбрызнуть дождичку и уж тем более весной, когда только что сошёл снег и умолкли ручейки.

По этой причине перед каждым домом стояло самодельное железное корыто с водой и веником для мытья обуви, почти единственной в это время, в виде резиновых сапог.

Квартиру Воронкова – начальника РОРа, как назвали рудник открытых работ, а проще – карьера, они нашли быстро и были радушно встречены хозяйкой Клавдией Николаевной. Вечером пришёл и Борис Васильевич – усталый, но довольный юным гостям.

– Вот вы, ребята, живёте там, в своём лесу, не замечая, что находитесь в раю, – начал он, хлебая щи, – а мне ваша Большая Речка до сих пор во сне снится. Рыбачу там в омуте под водопадами, а сам думаю: не бросить ли мне своё горное дело да заняться бы пчеловодством, как Пётр Иванович? Ну рассказывайте, что там нового на пасеке, как здоровье Петра Ивановича и вашей мамы. Всё в порядке – вот и хорошо.