Без гроша в кармане. Среди факиров (сборник)

Он оживился, глаза его засверкали, щеки побледнели, челюсти сжались, и он угрожающе прошипел:

– Еще раз прочь оружие и вон отсюда, мерзавцы! Иначе всем вам конец!

Одно из окон комнаты выходило на площадь, откуда доносился адский шум: рев ликующих ковбоев, стоны и крики несчастных плясунов, мучениям которых, казалось, не предвиделось конца, выстрелы, звон медной посуды…

По неслыханной самонадеянности Бессребреника и его спутницы воры заключили, что у тех есть помощники, что их много, и, охваченные безумной паникой, устремились к узкому окну, ища спасения в бегстве.

Бессребреник, потерявший терпение, бросился за ними, нанося поочередно удары железным прутом.

В секунду шестеро из бегущих уже лежали на полу, а ужасное орудие продолжало сокрушать все, что попадалось на пути. Скоро из пятнадцати на ногах не осталось ни одного.

Но в ту минуту, как поле битвы было уже очищено от неприятеля, миссис Клавдия, до сего момента с восторгом следившая за своим союзником, заметила, что фитиль динамитного патрона горит.

Каждое мгновение мог произойти изрыв, и все находившиеся в комнате оказались бы погребены под развалинами дома. Но миссис Клавдия была достойной союзницей своего компаньона и не растерялась.

Молча, без малейших колебаний, она бросилась к фитилю, схватила его обеими руками и выбросила в окно.

Сердце ее усиленно билось, в ушах звенело, в глазах рябило… Ее охватил смертельный страх, сознание опасности, и какой опасности!.

Патрон, падая в самую середину разъяренной толпы, взорвался и выстрелил, как из пушки.

Представьте себе аэролит[6 - То же, что метеорит.], упавший с громом в лужу, где квакает легион лягушек.

– Долой оружие и прочь лапы!

На мгновение воцарилась полная тишина; изумленная, испуганная толпа разбежалась в беспредельном ужасе… Музыканты, побросав посуду, в которую били, спешили спастись… Ковбои последовали их примеру. Бессребреник, видевший все, воскликнул:

– Браво, миссис Клавдия!

Опершись на свой железный прут, как Геркулес на палицу, он не сводил глаз с молодой женщины, и оба, несмотря на весь трагизм ситуации, не могли удержаться от смеха при виде толпы танцоров, в незатейливых костюмах, спешащих скрыться.

На опустевшей площади осталось только несколько убитых и раненых; в конторе вокруг несгораемого сундука также лежали трупы.

Всюду кровь, следы беспощадной борьбы… смерть.