Без гроша в кармане. Среди факиров (сборник)

Нефтяной королевы не трогали до сих пор, потому что она кормила всю округу, но сегодня, разрушив ее дом, магазины и скважины, пытались взломать несгораемый сундук, где не было денег, но зато хранились купчие планы, межевые акты, – одним словом, все, что может интересовать землевладельца. Кроме того, исчез шериф: умер, по словам одних; бежал, как говорят другие; и охранительный комитет не подает признаков жизни. Все это мне кажется чрезвычайно знаменательным.

Миссис Клавдия слушала внимательно и в душе не могла не согласиться с джентльменом.

Одно, между тем, изумляло ее, и одновременно приводило в восторг среди сонмища бедствий, превративших ее из богачки в нищую, – это тот несомненный интерес, который Бессребреник проявлял к постигшему ее несчастью.

Ей не верилось, что этот преданный, предупредительный, усердный человек – тот самый оригинал, который отказался от ее руки, когда, чтобы спасти его, она крикнула, что выходит за него замуж.

С тех пор он выказывал по отношению к ней явную симпатию, в которой она желала бы видеть проявление чувства более нежного.

Как истинная женщина, для которой любой ее каприз является законом и чей изменчивый ум без всякого на то повода способен на самые безумные скачки, она вдруг переключила свое внимание с главного для себя вопроса о состоянии на анализ того, что могло таиться в глубинах души джентльмена. Справедливо полагая, что не стал бы человек рисковать жизнью ради особы, к которой относится совершенно равнодушно, она надеялась, что при таких драматических обстоятельствах он не замедлит открыть свое сердце.

Миссис Клавдия слушала внимательно

Не зная, как приступить к столь деликатному делу, и боясь вновь попасть в неловкое положение, она сочла за самое удобное принять шутливый тон, который, однако, являл собой странный контраст с серьезностью положения.

– Так что ваш подарок придется как нельзя кстати, – сказала она джентльмену.

– Какой подарок? – спросил он, удивленный.

– Экземпляр басен мистера… да как его?.. Ну, помогите же…

– Лафонтена?

– Да!.. Да!.. Лафонтена. Помните басню о молочнице? Видите, у меня память хорошая.

– Простите маленькую вспышку в минуту досады. Мне жаль, что я позволил себе такую бестактность.

Он говорил с обычной откровенностью, смотря прямо в лицо своей хорошенькой собеседнице, очень довольный оборотом, который принял разговор.