Без гроша в кармане. Среди факиров (сборник)

Наступала вторая ночь, и, несмотря на свою выносливость, джентльмен начинал чувствовать усталость. Уже два часа ковбоев не было видно, и Бессребреник надеялся, что они далеко. Тем не менее он был настороже. Лошадь, насытившись, легла, а он сел возле нее, противясь всеми силами сну, который начинал одолевать его. Глаза его закрылись. Ржание и толчок разбудили джентльмена. Он сразу вскочил и удержал за узду обезумевшее животное.

Его окружало море огня. Вся степь кругом пылала, земля и небо сливались в одном зареве, и пламя подступало все ближе.

Воздух становился все жарче. Пламя приближалось прыжками, между тем как вверху взвивался густой столб дыма, через который пробивались огненные языки.

Он сразу вскочил и удержал за узду обезумевшее животное. Его окружало море огня

Страшный треск, как будто от сотни мчавшихся вагонов, покрывал всякий другой шум. Лошадь дрожала всем телом, ежилась и прижималась к хозяину, будто прося помощи.

Но выхода не было.

Огненный круг сомкнулся. Пытаться прорваться через него верхом было бы безумием, да и лошадь противилась, вставала на дыбы и пятилась в еще свободное от пламени пространство, которое все уменьшалось.

Через несколько минут наступит агония ужасной смерти – казалось, что ничто уже не сможет спасти Бессребреника.

Глава XIII

Среди ковбоев много подонков, отходов общества. Обыкновенно за это ремесло – тяжелое, но не требующее предварительной подготовки, – берутся с отчаяния люди, попробовавшие себя во многом и всюду потерпевшие неудачу.

Они вообще не любят распространяться о подробностях своих прежних занятий и не рассказывают много о семье или родных.

Только акцент и английское дурное произношение изобличают в них иностранцев. Попадаются среди них англичане, немцы, испанцы, французы, но, конечно, большая часть – янки. Очень немногие сохраняют свою настоящую фамилию, большинство же принимают какое-нибудь прозвище.

Случается, что в один прекрасный день под влиянием винных паров у человека вдруг взыграет кровь, мозг воспламенится, в нем пробудятся воспоминания – и, ко всеобщему изумлению, ковбой перерождается: он начинает выражаться изящно, говорить о вещах, не имеющих никакого отношения к его пастушьей профессии, – одним словом, на минуту превращается в джентльмена.

Но лишь только хмель слетит, человек снова возвращается к грубой действительности.