Герои Малахова кургана

Дюлонг влезает к нему на плечи, Роберт становится на обоих и, наконец, Бокамп – на всех троих.

Все это проделывается с такой быстротой и изяществом, что вызывает крик удивления у артиллеристов. Сорви-голова берет веревку, обвязывает ее вокруг пояса и с ловкостью обезьяны карабкается на плечи Бокампа.

Его поднятые руки на высоте почти семи метров. Дальше утес более отлог, и несколько камней образуют выступ. Помогая себе руками и ногами, Сорви-голова успевает подняться еще на три метра.

Радостный крик вырывается из его груди.

– Браво! Здесь площадка!

Он развертывает веревку, бросает ее вниз одним концом, а другой держит в руках и командует:

– Лезьте! Живо!

Один за другим четверо зуавов с помощью рук поднимаются наверх и становятся подле Жана.

– Мешки и ружья сюда!

Артиллеристы привязывают к веревке все требуемое. Зуавы втаскивают и продолжают подъем.

Через пять минут все они на вершине.

Перед ними расстилается обширная площадь, где можно отлично расположиться и отдохнуть после утомительного восхождения.

Зуавы бегут вперед, не обращая внимания на гранаты, которые поднимают целые тучи пыли.

Площадка кончается обрывом, зигзагами спускающимся вниз. Рискуя сломать себе шею, Сорви-голова бросается вниз, летит, как вихрь, попадает в терновник, ругаясь, вылезает из него и оказывается лицом к лицу с генералом Боске и его свитой.

– Откуда ты, черт возьми! – кричит изумленный генерал.

– Сверху, генерал!

– Невозможно!

– Совершенно верно.

Я искал дорогу для артиллерии и нашел ее!

– Молодец! Ты сделал это? Живо! Живо! Людей сюда! Расчистить тут, рубить!

В две минуты с помощью топора и сабли тропинка доступна.

– Господин Барраль, – говорит Боске прибежавшему начальнику артиллерии, – следуйте за этим зуавом, узнайте состояние дороги и возвращайтесь!

Начальник идет с Жаном. Они влезают на холм, потом офицер бежит к генералу.

– Генерал, – говорит он, – мы пройдем! Не знаю как, но пройдем!

Во второй раз Боске кричит:

– Людей сюда! Людей! И орудия! Смирно… без шума! Занять позицию, открыть огонь!

Первое орудие поднимается по откосу.

Безумная мысль! Но какое одушевление, какое неистовство! Зуавы, охотники, пехотинцы лезут под лошадей, под лафеты пушек, под фуры и помогают тащить. Все тянут, тащат, поднимаются… Пояса, галстуки, веревки – все пошло в ход. Иногда орудия ползут вниз. Люди колотят лошадей, подкладывают мешки под колеса и лезут, лезут.