Из Парижа в Бразилию

По приезде в Нижний, Жак, скрепя сердце, сел с принтелем в тарантас и покатил на тройке с колокольчиком по тряской дороге. Его ужасно подбрасывало, но он ни разу не пожаловался и строго хранил свое напускное равнодушие. Он ни разу даже не взглянул на красавицу Волгу, которая медленно катила свои волны по правую руку от него. Проехали Казань, причем Жак даже взглядом не удостоил эту древнюю столицу татарского царства, и на восьмой день этого адского путешествия прибыли в Пермь.

– Дальше мы снова поедем по железной дороге, – сказал Жюльен, с наслаждением предвкушая более спокойную езду.

– Жаль, – отвечал Жак, – я было привык к тарантасу.

– Можешь утешиться. Это только ветвь от Перми до Екатеринбурга. Скоро мы опять сядем в тарантас.

– Очень приятно.

Жюльен опять нанял платформу для саней, уже давно привезенных в Пермь пароходом «Днепр» и стоявших на товарной станции, и занял с Жаком купе первого класса.

– Урал! – произнес он несколько часов спустя, указывая Жаку из окна вагона на ряд сероватых возвышенностей, тянувшихся вдали с севера на юг.

– Ну уж и горы! – презрительно отвечал тот. – Какие низенькие!

– Да, невысоки, – согласился Жюльен, – но тем не менее они производят на меня сильное впечатление.

– Вольно же тебе!.. Впрочем, ты и в Перми восхищался домами… деревянными хижинами какими-то… Разве это горы? Это кочки, бугры, – все, что хочешь, только не горы.

– Зато они – граница между Азией и Европой. Через несколько минут мы вступим на землю, которая считается колыбелью рода человеческого.

– Вижу. Что же это такое?

– Это пограничный столб между варварством и цивилизацией.

– Азия! Азия! – воскликнул с комическим ужасом Жак. – Я в Азии! Думал ли я когда-нибудь, что это случится, – я, не ездивший в жизни своей дальше главного города в кальвадосском департаменте!

– Не говоря уже о том, что ты едешь в Сибирь, пространство которой – страшно сказать! – равняется четырнадцати миллионам квадратных километров. В Сибирь, страну хвойных лесов, населенных оленями, медведями и волками; в страну золота, драгоценных камней, льда и каторжников, в страну гигантских рек и бесконечных степей; в страну диких северных народов и полярной ночи!.

Час спустя наши приятели были уже в Екатеринбурге и снова садились в тарантас.

– Знаешь, как называется дорога, по которой мы едем? – спросил Жюльен своего друга, который тщетно старался сосчитать число сделанных им километров.

– Нет, не знаю.