Монмартрская сирота

Затем было выбрано место, возвышавшееся над всей равниной, где решено было построить жилище, и отведен участок под огород, который вскоре засеяли.

Эти работы потребовали упорного труда в течение целого месяца, пролетевшего незаметно и быстро как сон.

Однажды, на восходе солнца, в новой колонии поднялась сильная тревога: к ферме несся во весь опор большой отряд всадников.

По их беспорядочному строю, живописной одежде и длинным копьям, унизанным скальпами, легко было узнать индейцев.

Их было не менее ста, и они неслись с неслыханной быстротой на степных скакунах, таких же диких, как и их всадники.

Спины неоседланных мустангов были покрыты шкурами пантер.

В пустынных местах каждого незнакомца приходится считать врагом; поэтому Дэрош и Жо схватили винтовки и, скрывшись с мадам Дэрош и детьми в повозке, решили упорно защищаться.

Вдруг Жо, весь бледный, насколько могут быть бледны негры, вскочил со вздохом облегчения:

– Хозяин!.. Госпожа!.. Индейцы – там – не враги… Они пришли вместе с женщинами повидать нас… Они идут не с войной.

В это время один из индейцев, по-видимому вождь, соскочил с коня, сбросил в знак мира оружие и приблизился к повозке.

– Ведь это наш индеец… тот человек, которого укусила змея! – воскликнула мадам Дэрош.

Парижанин действительно узнал в нем Черного Орла, который братски протягивал ему руки.

Дэрош протянул ему свои, и они искренне и горячо обнялись.

– О, мой славный краснокожий! Как я счастлив видеть вас! – смеясь и сияя от радости, говорил Дэрош.

 – А я уже стал вас считать человеком, недостойным доверия.

Индеец снова принял важный вид и, поклонившись мадам Дэрош, сказал:

– Черный Орел не забывает… Он обязан жизнью белому врачу… Благодарность – добродетель краснокожих… Белый врач всегда будет любимым братом Черного Орла.

– Я тоже буду вашим другом, вашим братом. Но скажите: каким ветром вас занесло?

– Черный Орел – главный вождь команчей. Он рассказал своим воинам, как белый спас ему жизнь, и они захотели познакомиться с белым другом краснокожих.

Они попросили разрешения сопровождать вождя, когда он повезет жену, Красную Лилию, в лагерь своего друга.

– Как, ваша жена и ребенок здесь, и вы ничего не говорите? Где же они? Позовите их сейчас же? Между нами не должно быть никаких церемоний. Будьте у нас как дома.

Команч улыбнулся, повернулся к воинам и произнес несколько слов по-индейски.