Пленница страсти

Постучался в калитку забора. Столкнулся с не очень уважительным приемом от мужика в семейных трусах и женском халате. Эдакой помесью хозяина и хозяйки.

И понял, что попал не в тот «жилой массив». Так теперь называли поселки, включенные в состав города.

Беркут мог растолкать пассажирку, которая мирно посапывала на переднем сидении и уточнить – куда, на самом деле, «направить колеса». Но почему-то этого не сделал.

Хотя мысль, определенно, вертелась в мозгу. И лгать, что этот простой, буквально просящийся ход, не пришел в голову, Беркут не хотел.

Он вообще почему-то не хотел лгать Але.

И все-таки он повез ее к себе домой.

И что самое поганое – Беркут поступил бы так снова. Потому что… ну просто не мог по-другому.

Он в лепешку готов был расшибиться, чтобы это было не так…

Но все обстояло именно так.

А вот теперь Аля задавала все те же вопросы, которые роились в голове Беркута и всю ночь не давали покоя. Он, правда, не знал, что ей сказать.

У Борислава решительно не получалось облечь в слова все то, от чего давило и распирало в груди.

Все то, от чего, глядя на Алю, он до зуда хотел ее к себе на руки. Не просто чтобы завалить. А чтобы ощутить ее тепло, ее доверие и ее близость. Как недавно, когда поймал Алю, прежде чем она успела упасть.

Было легко решить привезти к себе спутницу, затащить ее в свое логово. Потому, что дико хотелось присвоить ее. Вот уж чего от себя не ожидал Беркутов, за глаза прозванный подчиненными и партнерами «все под контролем», так это подобного финта ушами.

Он сам не понимал зачем и почему действовал так, как действовал.

Попробуй-ка объяснить – зачем отдернул руку от раскаленной сковороды.

Инстинкт! И все тут! Какие еще могут быть объяснения?

А Аля настойчиво требовала ответа.

И ее вполне можно было понять.

Ласточка проснулась в чужом особняке. Голая. Растерянная. Перепуганная.

Пыталась найти ответы на свои вопросы. И не получала их. Вернее, не получала ответа на главный. Когда и как она сможет попасть домой и чего хочет от нее Беркут.

В глобальном смысле, по всей видимости. В перспективе.

Нет, чего от нее хочет прямо сейчас, Борислав знал хорошо. Даже слишком. Эти мысли не оставляли ни на минуту. Тем более, что почти обнаженный вид ласточки не позволял крови вернуться в мозг. Все изящные линии, изгибы, округлости отлично просвечивали сквозь тонкую ткань простынки.

А тут еще тряпица, которой она прикрывалась, вообще упала, стекла к ногам Али.

Вот это был удар ниже пояса.