Призрачная группа

Теперь уже не было никакого смысла палить по ним ракетами дальнего действия – расстояние было в самый раз для ближнего боя, и я, переключив гашетки на стрельбу лазерами и ближними ракетами, стал уверенно заходить в хвост одному из вражеских истребителей. Тот пытался маневрировать, чтобы не дать мне захватить его ракетой. Я стоически повторял все его движения, так как расстояние пока что было слишком велико для того, чтобы уверенно расстрелять его из пушек. Пара вражеских истребителей шла, так же, как и наша – один из них прикрывал другого.

И вот, они решили разделиться – ведомый противника отвалил в сторону, вынуждая Экстремала рвануться за ним. Лидер вражеской пары продолжал стараться уйти от меня, впрочем, пока что в этом не преуспевая. Наконец-то прицельная марка на дисплее моего шлема показала, что истребитель захвачен ГСН ракеты, и я нажал гашетку. Ракета сорвалась с направляющей и унеслась к противнику. Тот сбросил ловушки и заложил вираж, уходя Из-под удара. Я добавил тяги, переходя на форсаж. Истребитель противника приблизился на расстояние уверенной стрельбы из пушек. Я немного пошевелил ногами на педалях, выводя нос своего «Хищника» на дистанцию точного огня. Точка хвостовой обороны вражеского истребителя немного повернулась в сторону моего корабля, беря меня на прицел. Я успел упредить её выстрел, вовремя нажав гашетку. Разумеется, импульс рентгеновского лазера высокой мощности совершенно невидим, но бортовой компьютер, желая помочь мне, автоматически «нарисовал» на моём визоре трассы выстрелов. Собственно, и без этого было ясно, что я попал туда, куда и целился – во-первых, на таком расстоянии промазать было просто невозможно, а во-вторых, и невооружённым глазом было видно, как орудие хвостовой защиты буквально взорвалось от моего попадания. Пилот (а я не знал, кто именно сидел в кокпите этого «Хищника»), поняв, что с хвоста он ничем не прикрыт, начал крутить пилотаж, чтобы мне было сложнее в него попасть. Тем временем, расстояние между нами сократилось до такого состояния, что ни о какой стрельбе ракетами не могло быть и речи. Я для пробы выстрелил из пушек несколько раз, но лишь зря располосовал несколько кубометров космического пространства.

Пилот, за которым я гнался, заложил манёвр с такой скоростью и грацией, какими я не мог похвастать за всё время моего обучения в академии. Он развернул в полёте истребитель на 180 градусов, так, что теперь его машина летела хвостом вперёд и «вверх шасси» по отношению ко мне.