Капитан Сорвиголова

А подросток, хотя у него обильно струилась из носу кровь и ему было очень больно, заставил себя улыбнуться и пробормотал:

– Вы очень добры, но, право, ничего…

Ни упрека, ни малейшего намерения поскандалить, чтобы извлечь выгоду из происшествия.

От взгляда Жана не ускользнуло, что у подростка приятная внешность, что одет он опрятно и что в нем нет ничего от классического типа открывателя каретных дверей [15 - В Париже существует особая категория вечерних оборванцев. Они дежурят у театров, ресторанов, вокзалов и т.

  п.; как только подъезжает экипаж, они бросаются открывать дверцы, награждают выходящего княжеским титулом: «Прошу, князь» и тут же протягивают руку за подачкой.]. Облик Гавроша [16 - Гаврош – маленький герой романа Виктора Гюго «Отверженные». Это парижский мальчик из народа, остроумный, насмешливый, смелый и великодушный. Его имя стало нарицательным.], но отнюдь не уличного хулигана. Все это мгновенно промелькнуло в голове Жана. Порывшись в жилетном кармане, он вытащил оттуда горстку луидоров [17 - Луидор – золотая монета в 20 франков. ] и протянул их мальчику.

– Бери, не стесняйся, – сказал Жан Грандье, – и не поминай лихом нашу встречу.

Мальчик краснеет, бледнеет, смотрит, разинув от изумления рот, на золотые монеты и, наконец, восклицает:

– И все это мне? Из-за какого-то шлепка о мостовую? Здорово!.. Благодарю вас, князь! Наконец-то я выберусь за фортифы [18 - Когда-то Париж был окружен в целях защиты высоким земляным валом. Эти фортификации еще в 1871 году помогали парижанам долгое время выдерживать осаду – сначала прусских войск, а затем, во время Коммуны, – версальцев.

Теперь этот вал лишен всякого военного значения; парижане называют его «фортифами».] и полюбуюсь на белый свет!

– Ты любишь путешествовать? – спросил Жан.

– До безумия! С пеленок мечтал… А теперь вот благодаря вам я могу купить билет до Марселя.

– Постой, постой, но почему же именно в Марсель? – воскликнул Жан.

– Потому что уж там-то я как-нибудь обернусь и непременно попаду в страну буров.

– Что?! Ты хочешь в волонтеры?! – невольно вырвалось у Жана.

– Да. Уж больно хочется поколотить этих англичанишек, которые мучают буров!

Леон Фортэн и его жена с интересом прислушивались к разговору, в котором собеседники перескакивали с пятого на десятое.

– Как тебя зовут? – без лишних предисловий спросил Жан.

– Фанфан.

– Где живешь?

– Раньше жил на улице Гренета, двенадцать, а теперь так, вообще… ну, просто на улице.