Под Южным крестом

Использовав топор, пилу и абордажную саблю, он искусно содрал с дерева полукруглую широкую полосу коры, которую затянул сеткой, сделанной из волокон мешка, покрывающего у основания придаток кокосового ореха.

– Вот и корыто, вдобавок, снабженное ситом. Ну, Виктор, как твои корзины?

– Сейчас, Фрикэ, сейчас! Мой сделал уже две, скоро будет готов и третий.

– Разобьем наше дерево на куски не длиннее метра и займемся добычей питательного вещества.

– Сколько надо предварительных работ, чтобы получить эту плотную массу, так похожую на сушеные яблоки.

– Попробуй.

Силач-матрос проворно засучил рукава рубашки, обнажив руки атлета с мускулами, крепкими, как толстые веревки.

– Я буду выгребать оттуда содержимое так же, как выгребает бретонская хозяйка сливочное масло из маслобойной кадки.

Фрикэ насмешливо улыбался.

Пьер де Галь запустил обе руки в плотную массу, с силой рванул и… стыдливо опустил глаза, понимая бесполезность дальнейших усилий.

– Жалкий хлебный подмастерье! – выругался он, делая гримасу. – Тесто прикреплено к квашне.

– Именно прикреплено, – засмеялся Фрикэ. – Посмотри, – продолжал он, тихонько разгребая саблей мучнистую пыль и обнажая тонкие древесные волокна, горизонтально пересекающие мягкое вещество, – видишь эти тонкие бечевки?

– Да, да, вижу! Чем же уничтожить эти проклятые веревки, так прочно укрепленные в стволе?

– Для этого у нас есть дубинки. Мы начнем толочь эту плотную массу, надорвем волокна, и мука посыплется прямо в ступку.

– Хорошо, а потом?

– Начнем работу по порядку. А там увидим.

И оба друга, замечательные силачи, вооружились длинными пестиками и принялись усиленно толочь плотную массу, которая, превращаясь в порошок, посыпалась в изобилии в приготовленную ступку.

Цилиндр, минуту назад полный питательным веществом, был совершенно пуст; его стенки оказались не толще трех сантиметров и своей пустой формой он напоминал водосточную трубу.

– Поступим так и с другими кусками дерева, превратив их содержимое в грубую муку.

– Эта работа не кажется мне ни трудной, ни утомительной. Это удовольствие: запастись так быстро съестными припасами, употребив так мало труда.

– И вот что бесконечно удивляет меня: дикари, обитающие в этих благодатных странах, имеющие в изобилии рыбу и дичь, способные питаться и тем, и другим с прибавкой этой муки, все-таки предаются каннибализму.