Пылающий остров

Долорес здоровой рукой цеплялась за Фрикетту. Фрикетта время от времени говорила:

– Не теряйте бодрости!.. Еще немного – и мы выйдем на воздух. Этот подземный ход не должен быть длинен.

Но, ободряя других, бедняжка сама задыхалась в отвратительном смраде.

Так беглецы прошли еще шагов двенадцать. Вдруг до их слуха донесся слабый плеск.

«Это море! Мы спасены!» – подумали разом все четверо.

Подземный ход расширялся, воздух становился не так удушлив. Плеск становился все слышнее.

«А ведь это, пожалуй, прилив!» – подумала Фрикетта.

Она остановилась перевести дух.

– Боже мой! – воскликнула Долорес. – Вода прибывает!

– Да, – согласилась Фрикетта. – Надо идти как можно скорее. Я все-таки надеюсь, что мы успеем дойти вовремя.

Клоака настолько расширилась, что теперь можно было идти совершенно свободно. Вонь и духота тоже уменьшились. Но зато уровень воды быстро поднимался. Фрикетте она доходила уже почти до колена.

– Скорее! Скорее! – крикнула она, устремляясь вперед.

Вот он наконец, этот желанный выход. Беглецы достигли его… Но – о ужас! – он оказался закрытым крепкой и густой железной решеткой, вделанной в каменные стенки подземного канала.

Препятствие казалось неустранимым.

Долорес зарыдала. Полковник заскрежетал зубами.

Мариус выпустил град самых живописных провансальских ругательств.

Фрикетта молча смотрела на решетку.

– Пропустите меня вперед, мадемуазель, – обратился к ней Мариус. – Я должен все-таки попробовать…

Он схватился за железные прутья, напряг все мускулы – и ничего не сделал.

Решетка не поддалась.

– Черт возьми! – воскликнул провансалец. – Да она прекрепкая!

Вода между тем прибывала. Она была уже выше колен.

Неужели, избежав удушения, беглецам суждено будет утонуть?

Мариус продолжал раскачивать решетку, не переставая отчаянно браниться.

Полковник попробовал ему помочь, но что мог он сделать? Он сам был слабее мухи.

Так прошло еще с полчаса. Вода поднялась беглецам до пояса.

Еще несколько минут – и смерть…

Мариус постоял несколько секунд неподвижно, собираясь с силами.

Вот он снова схватился за решетку своими могучими руками. Потянув в себя всей грудью воздух, он вцепился в решетку и дернул ее к себе так сильно, что даже его собственные кости затрещали.

Решетка не сдвинулась.

– Черт побери, не могу! – закричал матрос. – Это выше моих сил!

Под сводом оставалась только треть непокрытого водою пространства.