Год волка

Даже самые великие люди подвластны этому. Любому правителю хочется расширить свои земли. Но не каждому хватает возможностей или смелости. И таких, порабощают те, у кого такие возможности есть. Они развязывают войны из-за денег, земель, женщин, но все это и есть проявление власти. Желание владеть землями, товарами, торговыми путями или определенной женщиной, которая является всего лишь обычной бабой, отличающейся от других богатой одежды и манерами, и в большинстве случаев наследницей какого-либо рода, не что иное, как стремление к власти.

Кто-то кричит о равенстве, о правах человека и независимости – но все это полная чушь. Всегда будет хозяева и рабы, короли и крестьяне, богатые и нищие, вождь и племя. Ведь даже у каждого стада овец есть свой пастух. И чем же является человеческое общество как не стадом. Власть была, и будет прельщать и манить каждого. Ведь, как известно, плох тот раб, что не хочет стать хозяином, но нет хуже хозяина, чем бывший раб.

Марид Блакир «Истоки власти»

Проснулся я уже довольно поздно.

Голова раскалывалась от выпитого прошлым вечером вина. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь ставни, заставили меня зажмуриться. На маленьком столике в углу стоял остывший завтрак. Я не слышал, как его принесли. Я осторожно встал с кровати. Есть мне не хотелось, поэтому я решил прогуляться. Опираясь на клюку, я направился к выходу из комнаты. В коридоре я не встретил не единой души. Мари, по всей видимости, выполняла очередное поручение леди Габриэлы. Я с трудом спустился вниз по лестнице, в зале тоже никого не оказалось. Пройдя через вечно заполненную запахами и суетой кухню и ряд комнат, я вышел на улицу. День стоял яркий и солнечный. Дворовые псы с лаем носились друг за другом. Не зная, чем мне заняться, я решил просто прогуляться по двору. Я медленно шел, наслаждаясь теплым приятным днем, и даже не заметил, как оказался рядом с кузницей. Мастер Кавир стоял, уперев руки в бока, и грозно наблюдал за тем, как подмастерье водит точилом по клинку. По всей видимости, у него это не особо получалось, и скорее не от собственной неумелости, а из-за неустанного взгляда наставника, от которого невольно тряслись руки.

– Вот же песий сын. Все у тебя никак у людей. Даже меч наточить не можешь. Тьфу! – кузнец смачно сплюнул к себе под ноги. Подмастерье зло зыркнул на него исподлобья, но тут же отвел взгляд, боясь, что мастер заметит его недовольство. Кавир глубоко вздохнул, отвернулся и, махнув рукой, двинулся ко входу кузницы.