Золотой корсар

– Определенно, у тебя манеры сбира! – сурово сказал король. – Похоже, быть министром – это не для тебя… Так, говоришь, она – в наших руках?

– Да, сир.

– И тебе помог Луиджи.

– Да нет же, сир. Он в порту даже не появился.

Король нахмурился.

«Может ли быть, – размышлял он, – чтобы Луиджи, который был так в себе уверен, не принимал в этом аресте никакого участия? Должно быть, этот Корнарини бесстыдно врет… Ну, это мы сейчас выясним».

Вдали послышался громкий шум.

– Это еще что такое?

– Народные волнения, сир.

Король прислушался.

– Что за эвфемизм, мой дорогой герцог! Ваши народные волнения скорее напоминают самый настоящий бунт.

– Сир, – сказал министр, – не стану скрывать от вашего величества, что люди хотели освободить пленницу и силой вырвать ее из рук сбиров.

– Demonio![13 - Черт возьми! (ит.).] – воскликнул король.

– У этой заговорщицы нашлось много сторонников, и мне пришлось вызвать швейцарцев.

– Проклятые революционеры! – прорычал Франческо, топнув ногой по плиточному полу.

Король помрачнел, помолчал немного, а затем спросил у министра:

– Что за люди восстали? Буржуа?

– Нет, сир.

– Мелкие торговцы?

– Нет, сир.

– Но кто же тогда?

Министр был готов к взрыву; он знал, что король рассчитывал на народную любовь, а среди мятежников были одни простолюдины.

Наконец он прошептал:

– Лаццарони, сир!

Взгляд короля вспыхнул огнем.

– Лаццарони! – воскликнул он. – Мои друзья… Лаццарони… Люди, которые всегда были верны, которые сотни раз доказывали мне свою преданность… Должно быть, герцог, вы были крайне неосторожны, должно быть, ваши люди побили женщину или портового ребенка, задели рыбака, дурно обошлись с каким-нибудь бродягой… Уж свой-то народ я знаю: просто так на революцию он не пойдет! – Король с презрением сплюнул себе под ноги и продолжал: – Лаццарони плевать на свободу, им нужна лишь независимость, и я ее им предоставляю.

Шум приближался.

Король выглянул в окно и увидел швейцарцев, плотно обступивших повозку, в которой сидел Паоло; вокруг были тысячи людей.

Лаццарони зажгли факелы и угрожали сжечь Неаполь и дворец.

Король увидел юное и красивое лицо Паоло, его длинные светлые волосы, чистый и изящный профиль; он ни секунды не сомневался в том, что смотрит на женщину.

Франческо повернулся к министру.

– Эта мерзавка их околдовала! – заметил он.