Золотой корсар

– Бедняжка, – промолвил он, – как, должно быть, вы настрадались!

Вместо ответа маркиза наградила паренька восхищенным взглядом.

– Вы были так спокойны! – воскликнула она. – Возможно ли быть столь хладнокровным в четырнадцать лет?

– Это уже двадцатый мой выход в море, – сказал он, – и восьмая буря. Кроме того, я пережил два кораблекрушения. Но, дорогая сестра, спускайтесь в каюту и переоденьтесь.

Проводив молодую женщину до дверей, он вернулся на палубу и подошел к капитану.

Тот молча пожал Паоло руку; сам будучи человеком бесстрашным, он по достоинству оценил отвагу юноши.

Вдвоем они приняли необходимые меры, после чего Паоло, посчитав, что маркиза уже привела себя в порядок, решил отнести ей кое-какие подкрепляющие средства.

Она ждала его, с распущенными, еще влажными красивыми черными волосами, в длинном пеньюаре, кокетливо поигрывая домашней туфлей, свисавшей с изящной, как у Золушки, ножки.

Она была так прекрасна, так желанна, что против воли в один миг он оказался рядом и заключил ее в свои объятья.

В каком-то диком порыве он целовал ее шею, руки, губы…

Оглушенная поначалу, она быстро взяла себя в руки и резко отстранилась.

Озадаченный, Паоло замер перед ней.

Улыбнувшись, маркиза усадила его рядом.

– Выслушай меня, caro mio![18 - Милый мой (ит.).] – сказала она. – Ты хочешь, чтобы я стала твоей любовницей, так знай же: я на это никогда не соглашусь.

Слезы выступили на глазах юноши, но она высушила их поцелуем.

– Я не желаю быть твоей любовницей, малыш, – продолжала она, – но однажды стану твоей женой. Когда ты станешь постарше, когда у тебя начнут расти усы, я все еще буду молода; сейчас эти несколько лет разницы между нами кажутся огромными, позднее они ничего не будут значить. И я клянусь тебе, что не стану принадлежать никому, кроме тебя! Уступи я сегодня – сгорела бы со стыда.

Он хотел что-то ответить, но, грациозно приложив ладонь к его губам, она не дала ему такой возможности.

– Молчи! И видит Бог, ты об этом никогда не пожалеешь. Торжественно тебе обещаю: как только я почувствую, что готова пойти на это, и без каких-либо просьб с твоей стороны, я скажу тебе: вот моя рука. Лишь поклянись, что не будешь мне досаждать, и тогда можешь остаться со мной, и я буду тебе сестрой, матерью и даже любовницей… И напротив, если ты не пообещаешь соблюдать наше соглашение, я буду тверда в своих решениях и уйду от тебя…

Паоло уступил.